Яндекс кошелёк Фани 41001427958659

Рассказ о Малыше и Карлсоне

Повести, украденные Фаней у Астрид Линдгрен

Глава первая

В городе Столичном, в одном из обыкновенных престижных районов, на самой обыкновенной дорогой улице этого района, в самом обыкновенном элитном доме, на самой обыкновенной мансарде, отделанной в самом обыкновенном очень модном стиле «хай-тек», живёт самый обыкновенный человек – Шведов Вячеслав Дмитриевич.

Иногда Вячеслав Дмитриевич думает, что он рождён для чего-то большего, чем «связь с общественностью» в большой преуспевающей кампании. Иногда думается Вячеславу Дмитриевичу, что есть какая-то миссия для него в этом мире. А ещё иногда Вячеслав Дмитриевич уверен, что он в чём-то жутко гениален, но пока ещё не раскрыл для себя этого гения. Как бы там ни было, но Вячеслав Дмитриевич иногда думает, что он очень необыкновенный человек.

Но это всё, конечно, неправда. На свете столько «специалистов по связям с общественностью», которым тридцать четыре года, у которых голубые глаза, тёмные волосы, хорошая фигура, неплохой гардероб и очень хороший заработок, что сомневаться тут нечего: Вячеслав Дмитриевич, или просто Славик – самый обыкновенный человек.

Он ежедневно ходит на работу и там благополучно «связывается с общественностью». Потом он ежедневно возвращается в свой элитный дом в свою ультра-модную мансарду и там смотрит в свой большой плазменный экран. Иногда после работы он заходит в бар, но это, скорее, по пятницам. В выходные чаще всего к нему приходит подруга. Наверное, это его гёрл-френд. Славик ещё пока не понял этого. Или подруга не приходит, тогда совсем беда. Тогда Славик или валяется на диване, или шляется по городу, заходя в бары и кинотеатры. Друзей у Славы в этом городе нет, есть знакомые по работе и соседи: с ними иногда можно выпить в пятницу, но выходные с ними не проведёшь. Родители и родственники Славы тоже остались в другом городе, поэтому к ним на выходные не особенно съездишь, им Слава просто иногда звонит.

- Чего творишь? – спрашивает всегда по телефону папа и Славу коробит от этого вопроса. Больше всего почему-то Славу бесит вопрос папы: «Чего творишь?». – Всё по улицам слоняешься?

«Чего творишь?» Опять это вечное «чего творишь?» И таким противным тоном. Будто больше папаше нечего ляпнуть. Да, всё слоняюсь по улицам. Не картины же мне писать, я ж у тебя непутёвый какой-то.

Тоска. Тоска съедала Славика почти что ежедневно. Редко, когда день проходил без понимания того, что сегодня опять День Сурка и везде Славика подстерегают одни и те же события. Всё как будто заранее определено. Всё те же рожи, где бы они не сидели – в администраторской, в офисе, в кабинете; в этом городе или в командировке. Всё те же маршруты, те же улицы, тот же дом. Смена гардероба помогает на пару дней, смена интерьера тоже не надолго. И как-то одиноко, что ли.

- Дорогой мой малыш, - часто любит повторять Славе его подруга Галя, - у тебя же есть я!

Не знаю… - с ещё большей горечью тогда думает Слава, потому что в такие минуты ему вдруг кажется, что у него действительно никого и ничего нет на этом свете. У Гали талант: сказать даже хорошую штуку так, чтобы стало тошно.

Впрочем, у Славика есть своя шикарная мансарда, там-то он сейчас и сидит, прямо на широком подоконнике, и пьёт пиво - прямо из горлышка бутылки.


Стоял ясный весенний вечер, окна мансарды были открыты и зелёные занавески из блестящей органзы медленно раскачивались, поблёскивая своей синтетической нитью от света фонарей. Славик медленно и с наслаждением попивал пиво. Он думал о том, не завести ли ему вообще-то собаку? И отметал эту мысль почти что сразу. Думал. И отметал. Снова думал. И снова отметал.

С одной стороны, собака – это очень прикольно, и большой друг человека. С другой стороны - с ней надо гулять, и, к тому же, Славика по будням целый день нет дома – она просто сдохнет от тоски. Да, собака – это очень здорово, но не для Славика…

Славик тяжело вздохнул. Вдруг он услышал какую-то возню прямо над своим окном. Возня становилась всё громче и громче, и вот, как это ни покажется странным, прямо в окно Славика сверху ввалился какой-то человек.

Это был Григорий Петрович Грубый – самый лучший в мире мошенник и аферист. За умение своё перевоплощаться Григорий Петрович был прозван когда-то кем-то Хамелеоном, а за альпинистские свои способности Григорий Петрович однажды был назван Карлсоном, ибо не было такой высоты, которую не одолел бы Григорий Петрович. Вот название Карлсон так и прицепилось к Григорию Петровичу на многие годы. Так его называли даже в специальных органах.

Разумеется, ничего этого Славик не знал, потому что не был знаком с Григорием Петровичем и вообще не интересовался криминальным миром. К тому же, сейчас Григорий Петрович был почему-то в женском обличье: неплохой шерстяной костюм – красный с чёрной оторочкой, рыжий кудрявый паричок, чёрная шляпка, перчатки, колготки и высокие чёрные сапоги на высоком остром каблуке.

Григорий Петрович ввалился прямо в помещение, оставив верёвку, привязанную к чему-то выше на крыше, болтаться на окне, окинул Славика внимательным долгим взглядом, встал, одёрнул юбку, сдунул со лба рыжую прядь и поправил съехавший бюст. Затем он прошёл к кухне, взял с полки бокал, налил себе воды из-под крана, выдул одним глотком всю эту воду. Потом сделал тоже самое второй раз. Потом третий.

Славик, сбитый с подоконника, так и сидел на полу под подоконником и, не шелохнувшись, ждал, что будет дальше. У него, во-первых, захватило дух от неожиданности, а от смеси восторга и негодования по спине бегали мурашки – ведь не каждый день в твоё окно влетает упитанный трансвестит среднего роста и возраста.

Трансвестит тем временем напился-таки водицы и, вернувшись к подоконнику, сказал:

- Здорова, товарищ! Я тут приземлюсь у тебя на пару минут, окей?

- Уже приземлился, вроде, - ответил Славик. – Ты откуда, мужик?

- С крыши! – важно произнёс Григорий Петрович.

- Логично, - согласился Славик.

- У тебя погонялово есть? – спросил Григорий Петрович.

- Чего? – не сразу понял Славик.

- Ну, как тебя в школе все называли, или сейчас как приятели кличут? – пояснил Григорий Петрович.

- А! Ну «Малыш» меня всегда звали…

- Ни хрена себе «Малыш»! – удивился Григорий Петрович. – Метра два ростом? Ты среди какого народа жил, Малыш?

- Да не, - заулыбался Славик. – Я просто всегда везде оказывался самый младший. И дома, и в школе, и даже вот на работе сейчас и то самый молодой.

- Окей, - кивнул Григорий Петрович. – Буду звать тебя Малышом. Ты меня зови Карлсон.

- Ха-ха, - обрадовался Славик. – Я понял.

- Ни черта ты не понял, - отрезал Григорий Петрович. – У меня погонялово – «Карлсон».

- Это почему?

- Потому что красивый, в меру упитанный, в самом расцвете сил и всё такое.

- А на самом деле тебя как звать? – спросил Славик.

- А вот про «на самом деле» забудь. Никаких «самых дел» у нас тобой нет и быть не может. Ты – Малыш, я – Карлсон. И усё.

- Ну, нормально! - возмутился Славик. – В мою квартиру вваливается с крыши непонятный трансвестит и диктует мне условия! Во дела!

- Ага! – подтвердил Григорий Петрович. - Такой удачный день у тебя!

- Не, мужик, - не согласился с Григорием Петровичем Славик, - давай-ка ты или обратно в окно сигай, или рассказывай, чего тут за цирк сейчас происходит.

Григорий Петрович пошёл к холодильнику, достал оттуда бутылку пива, открыл её двумя пальцами, сделал глоток, приятно поморщился и сказал:

- Харашооо!

- Ну, так и? – отхлебнув своего пива, произнёс Славик.

- О! – оживился вдруг Григорий Петрович, указав на дальнюю стену мансарды, - это у тебя домашний кинотеатр? Где пультик? Дай-ка звук послушаю – правда такой прямо «долби»?

Григорий Петрович быстро метнулся к журнальному столику, взял пульт от телевизионной системы, включил её и стал внимательно прислушиваться.

- Так я не понял… - начал, было, Славик.

- Тссс! – прервал Славика Григорий Петрович. – Не слышно стерео! Дай-ка поднастрою тебе тут. Я вообще-то отличный настройщик звука!

Хотя Григорий Петрович и был отличным настройщиком звука, настройки он выбирал какие-то не те, и настраивал их как-то не так, и вскоре изображение на большом плазменном экране стало удивлять своей насыщенной яркостью. У Славика зарябило в глазах, он выругался, подскочил к Григорию Петровичу, вырвал у него из рук пульт и принялся перенастраивать всё на прежний лад.

- Техника в руках дикаря! – сокрушался Славик. – Не умеешь ни черта, так не хватайся!

- Спокойно, товарищ Малыш, спокойно! – ответил Григорий Петрович и предостерегающе поднял свою пухлую ручку с огромным перстнем.

Но Славик не мог быть спокойным, когда речь шла о качестве изображения или звука его домашнего кинотеатра. Он продолжал тормошить все настройки.

- Погляди, какой херни ты тут наворотил? – гундел Славик. – Столько красного цвета в картинке. Долбануться же можно.

- Дело житейское! Немного радостного красного цвета ни одной картинке не повредит! Это я тебе как художник говорю!

- Ты ещё и художник… - пробубнил Славик недовольно.

- Ну да! Хочешь, нарисую твой портрет?

- Хе-хе, ну, нарисуй… - смягчившись, ответил Славик.

- Давай тогда ещё по пивку, а потом приступим к рисованию? – торжественно вопросил Григорий Петрович.

- Ну, тащи, - не отрываясь от пульта, согласился Славик.

- Сейчас, сапожищи только сниму эти, - заворочавшись, закряхтел Григорий Петрович, - окривел уже от этих каблуков.

Не прошло и десяти минут, как Славик сделал картинку на своём экране идеальной, а звук ещё лучше, чем был. Он выпил ещё пива и был счастлив, что у него есть такой чудесный домашний кинотеатр. И доволен тем, что он может сейчас наглядно объяснить этому нелепому человеку, в чём преимущество домашних кинотеатров перед обычными телевизорами, в чём превосходство плазменных панелей перед не плазменными, и чем выгодно отличаются хорошие изображение и звук от нехорошего изображения и звука.

- Ну, Малыш, - восхищался Карлсон, - вот это действительно фигли-мигли! Вот это я понимаю! Лучший в мире кинотеатр!

- А то! – довольно подтверждал Славик.

- А взорваться он может? – с восторгом спрашивал Григорий Петрович, так, будто это было самое лучшее, что может сделать домашний кинотеатр.

- Хрен знает, - не разделяя радости Григория Петровича, отвечал Славик. – Вряд ли. Да мне это и не нужно, вообще-то.

- А прикольно бы смотрелось: трах-ба-бах! – и всё в огне! И плазма прямо оттуда течёт! Горящая! И мир рушится! Бздыщь! Бздыщь! Опля!

- Ты не больной, часом, дядя? – удивлялся Славик.

- Спокойно! - заверил Григорий Петрович, - я не больной! Так только… Немножко надо голову починить. А в остальном – полный порядок!

- Ну, ты меня, прямо, успокоил…

- Тогда я несу ещё пива? Ага?

- Чёрт с тобой! Неси ещё пива!

Этот субботний вечер Славика был безнадёжно спасён. Мог бы быть скучным, но не стал им. Было выпито много пива. Спето много песен под караоке. Просмотрено много любимых моментов из домашней видеотеки Славика. Сплясано было даже несколько зажигательных танцев. Был наведён творческий беспорядок по всей мансарде. И разрисована помадой подруги плазменная панель – портретами Славика и Григория Петровича.

Под утро Григорий Петрович исчез также неожиданно, как и появился, правда, неизвестно в окно ли он исчез. Никто из соседей и прохожих не видел никакого мужика в женской одежде, выходящего из дверей или вылезающего из окна, а Славик так глухо и тяжело спал, что не отреагировал бы и на пушечное ядро, влетевшее в дом.

Когда Славик проснулся, голова его сильно удручала неприятными ощущениями, тело настораживало незнакомыми доселе обострениями, мансарда удивляла своей невиданной хаотичностью, но больше всего огорчал большой плазменный экран, изрисованный сплошняком страшными помадными рожами.

Надо понимать, товарищ Карлсон сделал нам своей пухлой ручкой и скрылся в окне, - подумал Славик, с трудом поднимаясь с дивана. – Проверить надо бы наличность.

К чести Григория Петровича надо заметить, что наличность вся осталась в целости и сохранности. Более того, осталась и вся женская одежда, которая была накануне надета на Григория Петровича. Из шкафа только исчезли футболка, джинсы, ремень, кроссовки и куртка. Этого Славик пока не заметил: такой кругом бедлам, да и не в первую очередь пошёл к шкафу, а, если честно, то и не нужно ему всё это шмотьё – оно старое и он триста лет уже его не доставал.

<дальше>

Список сказок | О проекте Рейтинг@Mail.ru