Huh / Сказки / Кто это тут ходит?
Яндекс кошелёк Фани 41001427958659

Кто это тут ходит?

Антигламурный сказ…
Снова пострадал Виталий Бианки...

Летел Жаворонков, окрылённый успехом, из телевизионной студии. Глянет на себя в витринное отражение и, не сдержав улыбки, подумает: «До чего ж я молодец! Как хорошо в людях разбираюсь! Как я пишу остро и на злобу дня! Чудесный я человечище всё-таки!» Да так собою был на тот момент доволен Жаворонков, что думать вслух начал. Идёт и думает вслух: «Вот, оказывается, во мне какая личность живёт! И наблюдательная, и умная!»

Шёл, думал да и споткнулся обо что-то. Упал, пригляделся, а это он об мужика споткнулся. Об грязного, небритого и невкусно пахнущего. И прямо нос к носу с мужицкой медной рожей повстречался.

- Смотри под ноги! – недовольно буркнул мужик. – Ишь, разлетался! Орёл, мля!

- А ты не ложись, где ни попадя! – ответил Жаворонков. – Захотел и разлетался – не твоё это дело бомжацкое!

- Нечего вообще тут шастать! – огрызнулся мужик. – Езди автомобилями, раз уж такой замечательный!

- Да, замечательный! – строго подтвердил Жаворонков.

- Гы-гы…Чем же ты так хорош-то? – усмехнулся мужик с медной рожей.

- У меня отменное писательское чутьё! – воспользовавшись случаем, решил вслух похвастаться Жаворонков. – И интуиция! И богатое воображение! И я хорошо в людях разбираюсь! И пишу искромётно, и на злобу дня!

- Ха! – ещё сильнее усмехнулся медный мужик, беспардонно открыв Жаворонкову отсутствие большей части своих зубов. – В людях, говоришь, разбираешься? А вот, например, слабо по ногам определить – кто есть кто?

- Как это – по ногам? – удивился Жаворонков.

- А вот ложись со мной рядом. Я тебе буду снизу всех показывать, а ты по ногам отгадывай - кто идёт.

- Ишь какой! – опешил Жаворонков. – Делать мне нечего – с тобой тут валяться!

- Ага! Струхнул, значит! То-то же!

- Ну, а если и струхнул – чего такого? – возмутился Жаворонков. – Может, ты вор – откуда мне знать? Я тут буду на чужие ноги таращиться, а ты, тем временем, и денежки мои и документики тиснешь и поминай, как звали. Зачем мне это?

- Вот и видно, что ты ничего про человеков не знаешь, - сказал мужик. - Первое - я не вор, а просто бомж; а второе – лежу я тут и никого не трогаю, а это ты ко мне свалился. Кабы был я вор, то не лежал бы здесь. А так, если дашь полтанчика, то хорошо, не дашь – бог тебе судья. А воров-то и я боюсь, ручищи у них такие ловкие, и в пальцах будто липучки какие. А у меня гляди-ка: огромные грязные лапищи. Я ими не то, что в карман залезть, я такой лопатой и в хозяйственной сумке не помещусь.

Задели слова мужика Жаворонкова, он взял и согласился на эксперимент. Поудобнее примостился рядом с мужиком, портфельчик к себе прижал, ножки подтянул и стал наблюдать.

Вот лежат они рядышком, и медная рожа спрашивает Жаворонкова:

- Ну, психолог, отвечай – кто это идёт?

Взглянул Жаворонков перед собой и обмер: идут по земле высоченные ноги в огромных чёрных ботинках. Шагают, будто в лыжах по асфальту – высоко ногу от земли поднимая.

Перешагнули ноги через Жаворонкова и потопали важно дальше.

Медная рожа на Жаворонкова посмотрела и улыбнулась во весь чёрнозубый рот.

Облизнула медная рожа сухие губы рыхлым языком и говорит:

- Ну, брат, видно, не разгадал ты моей загадки. Кабы ты знал, кто через нас шагнул, так физиогномия у тебя не такая бы вышла! Я вот лежу и смекаю: две ноги высоченных да в чёрных брюках от костюма-двойки – отутюженных полчасика назад, да башмаки на них сорок восьмого размера – чёрные, марки «Туго-Босс», начищенные заранее с вечера. И знаю уж: птица идёт важная, высокое положение занимает. Она может и на транспорте с личным шофёром ездить, но любит пешие прогулки, ибо пешие прогулки и для тела полезны, и обмозговать, если чего надо обмозговать, на прогулке завсегда можно! А так оно и есть: это Журавлёв Евгений Эрудитович прошёл. Уважаю я его очень! У него, когда дела особливо удачно идут, для меня то полтанчик найдётся, а то и стольничек перепадает. Я ихний талисман на удачу.

Тут Жаворонков встрепенулся весь от радости: Журавлёва он хорошо знал по писательскому цеху – хороший был мужик, прикольный такой. Только потом Жаворонков как подумал, что вдруг Журавлёв его увидел тут и узнал, так сразу Жаворонкову нехорошо стало, и закрутился весь Жаворонков и завертелся.

- Лежи, не пляши! - зашипела на Жаворонкова медная рожа. - Гляди: опять ноги идут.

И верно: ковыляют по земле полуголые ноги в домашних тапках и каких-то тряпочках, неизвестно чьи.

Тапки будто лоскутами клеёнки обшиты.

- Отгадывай! - говорит медная рожа.

Жаворонков думал-думал, - никак не может припомнить, чтобы прежде такие ноги видывал. Кому могут такие ужасные ноги принадлежать?

- Эх ты! – заулыбалась беззубая медная рожа. – Тут отгадать-то, что два пальца обоссать! Видишь: ноги отёкшие, с синенькими прожилками, ступни широкие и плоские, по земле идут - спотыкаются. Смотришь на них и чуешь сразу, что нигде с такими ногами не удобственно – куда не пойди, всё от них одни неприятности. И вон гляди: тапок в районе мизинца правой ноги будто набухший – отложением солей закрючило палец. Это бабка Чмырёва – вредная такая бабуся! – все бутылки в округе себе собирает! Не люблю её.

Вдруг упал сверху на Жаворонкова чёрный ком, приподнялся с земли, дыхнул на Жаворонкова помойкой, и говорит:

- Миииитрич, есть сёёёёдня чивоооо-нить?

Присмотрелся Жаворонков, а это вовсе не ком, а это вовсе даже дяденька. Только малость, наверное, одичалый – скорее всего, волками воспитанный. Но не Маугли, а поплоше.

- Нет ничего! – огрызнулась медная рожа.

Тогда Немаугли сплюнул в сердцах, отполз на локтях от Жаворонкова, а потом и скрылся куда-то, да так ловко, что, вроде как, и не было тут никого.

- Это что такое было? – спросил Жаворонков у медной рожи.

- А, забей, - махнула рукой медная рожа. – Это можно не разгадывать: ни по ногам, ни по рукам! У тебя цыгарки, случаем, нету?

- Не курю! - с гордостью ответил Жаворонков.

- Напрасно, - убеждённо ответила медная рожа. – Вон, гляди тогда на ноги. Идёт субчик.

Смотрит Жаворонков и удивляется. Кто ж это с такими-то ногами рискнул на улицу выйти? Брючки коротковаты - не по росту, щиколотки рыжие мохнатые, сандалии стоптанные, на пальцах: ногти не стриженные сто лет, жёсткие рыжие волосины в разные стороны развеваются.

Задумался Жаворонков, а медная рожа говорит:

- Значится, лежу, гляжу и смекаю: ножищи в шерсти - значит, мужицкой породы субъект. Штанцы короткие – значит нелепый да рассеянный. Сандалии старые, стоптанные и дешёвые – не богат зверёныш. Ногти не стрижены – засранец и раздолбай. Вот и вышло у меня: умник это какой-то. Ботан называется. Гляди, гляди, сейчас споткнётся об крышку люка – зачитался литературкой, дуралей!

И точно. Глядит Жаворонков удивлённо на ноги в коротких штанишках, а они как споткнутся об крышку люка, да как пробегут в полёте несколько метров.

Не успел Жаворонков придти в себя от смеха, а тут новые гости пожаловали.

- Это чего такое? – спросил Жаворонков. – Акробат, что ли?

- Почему акробат? – удивилась медная рожа.

- Зачем в зелёных лосинах? и босяком? Это же мужик! Я ж вижу, что мужик – всё на месте! Чего вырядился-то? И почему спортивной ходьбой несётся?

- Это Никитыч. Не акробат он никакой, а запойный. Евоная супружница спрятала просто все штанцы да штиблеты, чтоб он из дому за пойлом не поскакал, а ему если за пойлом, то по хрену в чём – вот, пожалуйте: акробат, мля! А спортивной ходьбой – так то ж от нетерпения.

- Во дела! – удивился Жаворонков. – Резво он эдак выписывает!

- А то ж! Первый не юношеский разряд! А то и мастер уже – чай, не первый год бегает!

- Слушай, а чего это мы всё тут лежим да лежим, а мимо никакие симпатичные ножки не проплыли? – спросил Жаворонков у медной рожи, проводив взглядом акробата. – Такие, чтоб юбочка коротенькая или шортики в обтяжечку, а? Чтобы такие стройненькие, загореленькие, в босоножечках… Длинненькие такие чтобы… Чтобы прямо вот глядишь на них и обмираешь…

- Чего захотел! – заулыбалась ехидно медная рожа. – Это тебе не здесь лежать надо! Такие тут не пойдут!

- Жаль, - очень расстроился Жаворонков. – Я, признаться, тока в надежде на них тут и лёг с тобой.

- Гы-гы, - обрадовалась рожа.

- Ну, раз мне тут ничего не светит, то я, пожалуй, пойду уже, - поднимаясь, сказал Жаворонков. – Пора мне. Прощай и удачи тебе!

Попрощался Жаворонков с медной рожей и улетел к метро.

- Вот жлоб! – сплюнув, процедила медная рожа. – Мог бы полтана подкинуть за койко-место! Навалялся тут задарма, напортил воздуха и смотал. Харя свиная!

27 февраля 2005 года, Нафаня

Список сказок | О проекте Рейтинг@Mail.ru