Huh / Сказки / Что наша жизнь?
Яндекс кошелёк Фани 41001427958659

Что наша жизнь?

Это не плагиат, но тема совсем не нова...
Кем-то уже затрагивалось...

Представьте себе, что вы в театре и уже находитесь в зрительном зале. Неважно, в каком вы сидите ряду – здесь ряды располагаются по наклонной, поэтому вам с любого места будет видно сцену, а не затылок какого-то здоровенного придурка.

Зал ещё полупустой, в нём ещё горит свет, а сцена ещё в полутьме. Вы сидите в своём ряду в удобном кресле, обмахиваетесь программкой, потому что тут душновато и вам всё-таки пришлось подниматься, чтобы достигнуть своего места, и, не без любопытства, рассматриваете декорации…

Вернее, рассматриваете одну декорацию. Задницу. На сцене больше ничего нет. Одна только огромная задница, которая занимает всю заднюю стену, многообещающе выдаваясь своими сильно натуралистическими выпуклостями по направлению к зрителю.

Из уважения к этой штуковине и её размерам предлагаю далее называть её задницей с большой буквы.

Так вот, вы смотрите на эту Задницу и немного заискивающе, перед ней или ещё перед кем, улыбаетесь. Вы же первый раз видите такую большую Задницу, тем более, в присутствии большого количества людей и вам ещё непонятно, прилично ли сидеть и таращиться на такого рода штуку в большой компании незнакомого люда. В общем, пока вы не знаете толком, как на это всё реагировать и не до конца поняли: юмористы ли те люди, которые повесили неприличность на сцене или просто озабоченные уроды, которые стоят сейчас за кулисами, смотрят на вас в щели портьер и получают сексуальное удовлетворение, видя выражение вашего лица. Вам неловко и вы уже начинаете сильно хотеть, чтобы свет в зрительном зале поскорее бы выключился и на сцене бы пошло действо – тогда хоть можно будет перестать нелепо улыбаться и дать уже отдохнуть мышцам своего лица.

Ваше желание услышано. Свет в зрительном зале постепенно гаснет. Вместе со светом в зале стихает человеческая возня: на мгновение затихают хлопки, шлепки и покашливания. Смелый яркий свет софита радостно ударяет в декорацию - в самую её середину, - и оттуда, раздвигая эластичную мягкую «плоть», высовывается тощий персонаж.

Сначала персонаж высовывается только наполовину, оглядывает недоверчиво пространство, потом, как бы понимая, что всё тут спокойно и можно выходить, выходит целиком наружу и, подойдя к краю сцены, кричит в зал:

- Нет, я не глист! Увы и ах! Я просто Петя Авербах!

Потом Петя садится на пол, на самый край и, свесив ноги, а, также сделав грустное лицо, начинает рассказывать свою историю.

Начинает примерно так:

- Жизнь моя – одна сплошная…, - тут Петя обречённо машет рукой назад, не проговаривая вслух заветного слова, а показывая на бутафорское воплощение этого слова. Проницательному зрителю и так должно быть понятно, что за жизнь у Пети, раз он вылез из самой середины.

Далее Петя предлагает зрителю самому судить, насколько правдивы слова Пети. А они, судя по всему правдивы, потому что Петя очень убедительно рассказывает об этом…

Говорит, что работает он учителем в обыкновенной муниципальной средней школе с обычными детьми из многодетных домов обычных спальных кварталов – и это не работа, а…. (машет рукой назад).

Даже в дни зарплат, пятого и двадцатого, Пете не улыбается жизнь, потому что это не зарплата, а, простите, самая настоящая (машет рукой назад).

На работу и с работы он добирается на общественном транспорте - на автобусе, при этом, всегда попадает на часы пик и это такая (машет рукой назад), что даже описать трудно.

Дома Петю всегда ждёт жена, которая работает терапевтом в районной поликлинике и уже, видимо, немного подустала от семейной и трудовой жизни, поэтому устраивает Пете дома не жизнь, а (машет рукой назад).

И ещё дома мама - пенсионерка, которая устала от своей жизни, от размера своей пенсии, от Пети и размера его зарплаты, от жены Пети и её размеров, от детей Пети и их капризов, и от ежедневных негодующих рассказов Пети про его учеников. Именно по этим причинам мама запихивает Петю при любом удобном случае ещё глубже в (машет рукой назад)…

Дети Пети – это отдельная тема. Очень милые ребята, но как с ними сладить? – ответы на этот вопрос представляются Пете одной большой (машет рукой назад)…

И только Петя набирается смелости, чтобы сообщить вам ещё более злодейскую часть своей жизни, которая как нельзя лучше подходит под нужное определение, как луч прожектора соскальзывает с Пети и впивается снова в середину неприличного объекта.

Из середины с большим трудом вылазит второй персонаж. Очень – очень полный персонаж и женского пола. Персонаж этот вылезает, не осматриваясь и не осторожничая, но с большим трудом, сразу видно, что там ему было тесно и душно и он спешит выплюнуться наружу, но наружу выплёвываться ещё труднее, чем пребывать внутри. Вылезши, персонаж подходит к краю сцены, становится в позу, и сообщает:

- И я не глист! Увы и ах! Супруга Пети Авербах!

После этих слов Супруга церемонно кланяется, сделав на лице надменно-издевательскую гримасу, чтобы вам было понятно, что это просто издевательство какое-то быть супругой этого хмыря.

Вам же, наоборот, становится необычайно жаль Петю, потому что только теперь, глядя хотя бы на объёмы этой женщины, вы понимаете, что Петя не врал: жизнь его действительно то, что красуется сзади…

Супруга же начинает повествование. Так сказать, свою версию. И из её рассказа вам становится понятно, что когда-то она была совсем иная: красивая, юная, стройная газель и жизнь ей представлялась одним большим цветущим садом. Она порхала, как бабочка, от одного цветка к другому и мечтала стать балериной, потому что с детства была уверена, что у принцесс, балерин и снегурочек нет (машет рукой назад), потому что у таких прекрасных существ не может быть ничего столь мерзкого.

Но, чтобы проверить на практике свои детские предположения насчёт принцесс и балерин, женщина пошла учиться на врача и очень быстро поняла, что жизнь не райский сад, а (машет рукой назад)…

Потом она вышла замуж вот за этого (машет рукой в сторону Пети) и думала, что будет, как сыр в масле кататься, потому человек с такой фамилией, как наивно предполагала до замужества Супруга, не может позволить жить себе и своей семье в полной (машет рукой назад). Но очень скоро Супруге стало понятно, что и тут жизнь её обманула, повернувшись к ней (машет рукой назад). Надо же было из всех Авербахов, Витманов и Цукерманов выбрать именно такого, который может превратить твою жизнь в (машет рукой назад)!

Ну и дальше Супруга пошла по списку: работа – жопа, пациенты – говнюки, дети – засранцы, свекровь – геморрой, да ещё и собственная пятая точка растёт, как на дрожжах, как бы намекая на основную концепцию Супругиной жизни.

Супруга вам отчаянно не нравится. Чем больше она разглагольствует, тем больше протестов возникает у вас в душе. Вы верите, конечно, что жизнь у неё не сахар, но вам всё равно очень жаль только Петю, и даже ещё больше теперь жаль Петю, потому что он такой тощенький и несчастненький, а она такая огромная и напористая. Она всё наезжает и наезжает – на вас, на Петю, на Задницу, а Петя всё ниже и ниже опускает голову, всё чаще и чаще вздыхает, и ножки Пети совсем вяло болтаются, свисая со сцены. Вам очевидно, как дважды два, что Петя просто не в состоянии обеспечить райские кущи эдакой «купчихе»…

Дальше – больше! Из мягкого нутра выскакивают какие-то дети. Младшего школьного возраста. То ли мальчик и девочка, то ли две девочки, то ли два мальчика – ни черта не разобрать. Дети выскакивают бодро, почти выстреливаются и тут же начинают шумно носиться по сцене, во что-то очень энергичное играя. Не проходит и пары минут, как вас это начинает сильно доставать. Вы начинаете нервничать и ненавидеть режиссёра за такую оригинальную находку.

Судя по всему, вы не единственный, кого достали эти игруны, потому что из зала доносится громкий настойчивый крик: «Детей в жопу!»…

Дети замирают, как по команде, в таких позах, в каких застал их этот выкрик, после чего Петя торжествующе произносит, обращаясь к детям: «Вы слышали, что вам сказали? А ну марш!».

Дети оттаивают, вздыхают и грустно плетутся к ужасному отверстию и Петя уже радостно улыбается оттого, что вы наконец-то в полной мере ощутили на себе его положение и оттого, что в кои-то веки дети идут именно туда, куда их послали, но…

Но, увы и ах! Ведь это ж Петя Авербах! Один из детей, идущий первым, делает вид, что ему не засунуться обратно, начинает биться в истерике, стонать и корчиться. Второй, заражённый этим буйством, тоже начинает канючить и кривляться, а потом оба бегут к Супруге и умоляют её защитить их от папы и не заставлять впихиваться в чудовищный объект.

Супруга была бы тоже рада, если бы дети запихнулись хоть разок туда, куда им сказали запихнуться, но ей в тоже время и детей жалко, да, к тому же, магические слова «защитить от папы» действуют на Супругу чудодейственно…

Супруга, властным решением, оставляет детей на сцене, и теперь она не нравится вам ещё больше. Теперь вы уверены, что это она делает жизнь Пети так похожей на (вон ту хрень позади персонажей)! Дети мерзко ликуют…

Тем временем, из объекта позади персонажей высунулась голова. Маленькая очкастая голова. Очень нелепая голова, поэтому как-то даже невозможно себе представить, какой именно персонаж может олицетворяться такой головой. Наверное, это наконец-то глист! – догадываетесь вы.

- Скандалите опять! – кричит голова из своего укрытия, картавя, и, видимо, не собираясь вылазить целиком наружу. – Ни часу нельзя здесь спокойно пожить! Уеду я от вас к Полине, она давно меня зовёт!

- Сидите, мама, спокойно, - отвечает Петя голове. – Зачем вам эти приключения на собственную (машет рукой назад)? Мы уже, между прочим, умолкаем…

Голова, недовольно крякнув, исчезает, а герои замирают на своих местах. В лицах персонажей застывает тоска, она видна даже зрителю, сидящему на самом последнем ряду. В глазах героев светятся вопросы, которые задавали себе когда-то и принц датский Гамлет, и не принц не датский Чернышевский, и такие вопросы, что неприлично озвучивать их вслух, причём в первую очередь у детей на мордашках… Вы чувствуете эту тоску, эти вопросы и начинаете елозить, шевелиться и менять своё положение в кресле, при этом мозг ваш объясняет вашему организму эти телодвижения так: «Отсидел, дескать, ты, организм, наше мягкое место!»…

Смотрите-ка, прямо-таки красной нитью проходит тема «Задницы» через всё моё произведение! Это хорошо - можно заслужить похвалу, а то и гонорар!…

Пользуясь вашим замешательством при смене позиции, на сцене появляется Снегурочка! И в отличие от некоторых зрителей, которые были заняты сменой положения настолько, что не смотрели на сцену, вы замечаете, что Снегурочка появилась не из того места, откуда выходили все предыдущие герои. Она вышла из-за кулис справа. Снегурочку софиты осветили сразу с нескольких сторон яркими – преяркими лучами, отчего Снегурочка отбросила на сцену несколько теней, которые образовали симпатичную звёздочку или паучка у ног белоснежной красавицы.

Сначала Снегурочка подходит к застывшему Пете, приседает рядом с ним, кладёт ему руку на плечо и ласково, но очень громко говорит голосом «моей первой учительницы»:

- Бедный, бедный Петя! Ты, наверное, очень устал…

Петя не оттаивает, а так и сидит, изображая из себя памятник Пете. Тогда Снегурочка поднимается, подходит к замершей Супруге, дотрагивается до плеча оной и произносит менее ласково и совсем по-учительски:

- И Вы, голубушка, тоже измучились! Трудно, должно быть, Вам… И Ваши милые крошки…

Снегурочка театрально проводит рукой по волосам одного ребёнка, потом подходит к другому и гладит того по голове. Герои так и стоят в замершем состоянии, как будто сыграли в «Море волнуется раз!», а пароля к отморозке никак не могут подобрать.

- Чем же я могу вам помочь, мои дорогие? – продолжает свою роль Снегурочка. – Что я могу сделать для вас?

- Убей бабу! – кричит кто-то из зала.

Снегурочка оборачивается назад, обращает наконец-таки своё внимание на Задницу, украшающую сцену, ужасается, но потом быстро приходит в себя и произносит:

- Вот что я сделаю! Я освобожу вас от этого!

С этими словами Снегурочка выходит на середину сцены, машет волшебно длинным рукавом и произносит заклинание: «Жопа злобная исчезни - райский сад, цветок разверзни!»… После таких магических слов свет на сцене начинает мелькать, танцуя дьявольские танцы, какой-то потусторонний скрежет и грохот начинает резать вам уши, Снегурочка убегает, споткнувшись у самой кулисы на правую ногу, а Задница начинает уменьшаться в размерах, как бы сдуваясь.

Пляска света продолжается довольно-таки долго, и вы успеваете пронаблюдать процесс сдувания во всех его стадиях: Задница постепенно дряблеет, рыхлеет, вянет и потом окончательно обвисает двумя сморщенными парусами. Зрелище отвратительное. После окончательного сдутия из бывшего центра Задницы, из того, откуда появились почти все герои и выглядывала голова в очках, вылезает наружу бутон, который очень медленно распускается и в конечном итоге изображает из себя гигантскую алую розу…

Как только метаморфозы все совершились, свет перестаёт плясать по сцене, грохот утихает, а герои вдруг оживают. Они стряхивают с себя оцепенение и начинают осматриваться, явно не понимая, что с ними произошло…

- Запах какой-то странный, - настороженно произносит Петя. – Это ты надушилась чем-то?

- Издеваешься? – кричит в ответ Супруга. – Я детям на «Растишке» экономлю, откуда у меня чем душиться?

- Не знаю, но запах очень странный!

- Мама твоя опять, поди, натёрлась чем-нибудь лечебным, господи прости! Тараканов всех распугала! ждёт, когда мы помрём!

- Оставь мою маму в покое!

- Никто её и не трогает!

- Вот и не трогай!

- Да иди ты знаешь куда вместе со своей мамой?

- Куда? – ехидно спрашивает Петя.

- А вот туда и иди! – кричит Супруга и машет рукой назад.

- А вот и пойду! Не в первОй, знаете ли! – кричит Петя, поднимаясь. – Слава богу, и идти-то тут недалеко! Извольте!

Петя поворачивается в нужном направлении, а вы вытягиваете шею, чтобы не пропустить ни единого последующего момента.

- О боже! – кричит Петя, отпрянув от Розы. – Что это?… Как?… Откуда?

- Ах! – восклицает Супруга, увидев то, что так удивило Петю. – Что за новости? Опять твои выходки?

- Нет, нет, нет, это не я, - бормочет Петя. – Чертовщина какая-то…

- Господи, как же я не люблю эти сюрпризы! – стонет Супруга. Один из детей тут же подхватывает мамино настроение и начинает реветь. – Не издевался бы хоть над детьми! Посмотри, что ты с нами делаешь! Мы скоро все будем истериками и заиками! Что ни день - всё сюрприз! Нет уж, друг, давай-ка лучше без сюрпризов! Уж лучше так, как было, чем не пойми как!

- Говорю тебе: это не я! – оправдывается Петя. – Это какие-то не зависящие от меня чудесные обстоятельства!

- Вот у тебя всегда так: чудесные обстоятельства! Боже милостивый! чем я думала, когда выходила за тебя замуж?

- Жопой! – раздаётся весёлая подсказка из зала. Зал хохочет. Хохочите и вы, потому что смешно, когда так всё закручено вокруг одного и того же места.

- Но мама! - вдруг восклицает второй ребёнок, предположительно девочка, подходя к объекту. - Это же Роза! Какая огромная! Красиииивая…

- Не вмешивайся! – строго обрывает Супруга ребёнка. – Много ты понимаешь!

- Но это, правда, Роза! – настаивает ребёнок. – Она пахнет, мама! Подойди поближе. Понюхай!

- Делать мне нечего больше! Отойди оттуда и не мешай нам с отцом разговаривать!

Второй ребёнок начинает от бессилия стонать, потаптывать ножкой, а потом, подзадоренный общей нервозной ситуацией, переходит на надрывный плач.

- Вот видишь!? – верещит Супруга. – Видишь, к чему приводят твои сюрпризы? Я уже давно молчу о себе, но ты ведь детей уродуешь морально!

- Го-во-рю же: это-не-я!

- Как же мне всё это надоело! Будь ты мужиком, хоть раз в жизни! Тряпка! Тряпка! Тряпка! и больше ничего!

Истерикующие Супруга и дети отчаливают на задний план, а к краю сцены подходит Петя. Жадный луч софита выхватывает Петю из общей картины и усугубляет страдание на его сильно загримированном лице. Петя обращается к залу, а, стало быть, и к вам:

- Что же мне делать, зритель - друг мой?

- Да пошли ты её! – кричит самый переживалистый зритель.

- Я бы с превеликим, но куда? – вопрошает Петя.

И вам становится понятно, что ситуация плачевная, что Снегурочка погорячилась, сделав такое сомнительное добро, и что Задницу необходимо вернуть, хотя бы для того, чтобы отправить туда эту жирную орущую жабу и её противных пискляков.

- Верните человеку Задницу! – кричит неугомонный зритель.

- Да уж! Чего издеваться-то? Он же с ума сойдёт тут! – слышится другой голос.

- И вообще, - слышится третий голос, - все мы в одном и том же барахтаемся, так чего это ему розы? Это несправедливо!

- Снегурка, где ты там? Слышь? Верни всё, как было!

- Зад-ни-цу! Зад-ни-цу! Зад-ни-цу!

- Даёшь жопу!

И – о чудо! – цветок начинает закрываться, превращаясь обратно в бутон, а потом и вовсе исчезает в том самом отверстии. Публика сопровождает всё это радостным стадионным свистом, улюлюканьем и аплодисментами. А потом сморщенные паруса начинают надуваться, постепенно приобретая вновь свои роскошные формы, и публика вообще начинает петь: «Оле-оле-оле-оле!», будто бы наша сборная забила сборной Бразилии красивейший гол на чемпионате мира.

Тем временем, Задница стремительно набирая в весе, вырастает намного больше, чем она была до этого: она уже закрывает своими пухлыми полупопиями почти всю поверхность сцены, тесня персонажей к «зрительской яме» и грозит разрастись ещё дальше.

- Ох! – кричит Супруга. – Быстрее давайте, а то останемся за бортом опять!

И все персонажи срочно пытаются запихнуться вовнутрь большого, круглого и родного. Первая суетливо запихивается Супруга. Ей даётся это с трудом, ибо размеры больно велики, но она мужественно пытается, изо всех сил раздвигая упругую щель руками и интенсивно проталкивая внутрь свой корпус. Наконец-то, не без вспомогательного пинка Пети, Супруга скрывается в глубине трещины, и вы с облегчением выдыхаете воздух из своих лёгких. После Супруги внутрь проскальзывают быстренько детишки, а за ними исчезает в отверстии Петя. Петя исчезает мастерски, одним прыжком - сразу видно, что профессионал!

Вы же в это время, сами того не заметив, подались всем туловищем вперёд и слегка приподнялись над креслом, потому что стали зачем-то переживать - успеет ли Петя благополучно скрыться в нужном месте, чтобы не разлучаться со своей семьёй. Как только семейство полностью исчезает, вы, облегчённо вздохнув, опускаетесь на своё кресло, растекаясь по нему всеми своими членами, и чувствуете, что напряжение было адское, что вы устали, как чёрт от всех этих передряг и переживаний за героев и что вам уже хочется от всего этого отдохнуть!

А Задница всё растёт. Она уже свешивается со сцены и, возможно, если вы досидите до самого конца, она настигнет и вас, безжалостно накрыв собой всех сидящих на предыдущих рядах.

Так оно и будет, только не в моём произведении. Я не позволю. В моём произведении из центра Задницы высунется очкастая голова и громко прокартавит:

- Вам тут цирк, что ли? Задниц никогда не видели? Идите уже к себе, там и любуйтесь этими прелестями!

После этого в зрительном зале зажжётся свет, и откроются все двери с табличкой «выход».

Вы вяло поднимитесь со своего кресла, блуждая подслеповатыми уставшими от темноты и непривычными к свету, глазами по лицам окружающих и поплетётесь в общей толпе к выходу, потирая поясницу рукой и приводя мышцы нижней части туловища в движение, чтобы расшевелить закаменевшую сами знаете чего…

Придя домой, вы задаётесь вопросом: почему для того, чтобы Задница исчезла понадобилась белоснежная красавица и магическое заклинание, а для того, чтобы появилась обратно, и даже разрослась не в меру, не потребовалось никакого специального волшебства?

В поисках ответа на этот вопрос, вы долго обсуждаете увиденный вами сюжет со своими близкими на собственной кухне. Потом вы долго ворочаетесь с боку на бок в кровати: и спать, вроде, хочется, и мысли одолевают.

Не успеваете вы заснуть, как на всю комнату раздаётся весьма неприятный звон будильника. Вы включаете торшер, обречённо смотрите в потолок, и уже, кажется, начинаете понимать, почему Задница приходит проще, чем красавицы и розы...

29 августа 2004 года, Нафаня Питерская

Список сказок | О проекте Рейтинг@Mail.ru