Huh / Сказки / «Чики-пуки»
Яндекс кошелёк Фани 41001427958659

«Чики-пуки»

Предисловие:

Эту сказку я украла у Р. Киплинга, но «спасибо» своё адресую не ему, а Кобылянскому Станиславу Георгиевичу, потому что Станислав Георгиевич просил написать сказку, в начале которой было бы объявлено ему «спасибо»...

Итак, спасибо Станиславскому. К.С., то есть, Кобылянскому С.Г. - и в путь!


Эта сказка о великой войне! Войне, которую вёл в одиночку Паша – «Чики-пуки» возле бассейна одного загородного дома в посёлке Элитное Возлестоличного района!


Дэзи, модная портниха, помогала ему в этой войне. И Чуня, выхухолеобразный безобидный гомосексуалист, тот, что никогда не выбежит на середину комнаты и не обратит на себя всеобщего внимания, а весь вечер будет ныкаться по уголкам и ждать своего часа, давал ему советы. Но по-настоящему воевал Паша один. Великая война Паши – «Чики-пуки»!


Паша – «Чики-пуки» всю свою жизнь был посредником. (Посредник – это вроде как необходимое звено между кем-то и кем-то!). Никто не знал между кем и кем был Паша посредник, но все знали, что он таковым был. Паша всё время куда-то бегал, кого-то с кем-то состыковывал, улаживал дела, «разруливал темы», наводил справки, углублял контакты. А кто были эти контакты, что это были за темы – поди разберись. Единственное, что точно известно было про Пашу - это то, что он никогда не терял бодрости духа, всегда был уверен в себе, и даже если, по его словам, «дело попахивало отвратно», Паша не отчаивался, а всегда неизменно повторял: «Всё будет чики-пуки!». Отсюда и прозвище...


Когда-то Паша жил с родителями в одном небольшом городе и занимался своими обычными посредническими делами, но однажды в местных делах случился такой поворот, что Паше пришлось срочно менять место жительства, и Паша оказался совершенно один в столице.

Первое столичное впечатление Паши – это драка с гопниками на вокзале. Со смехом Паша рассказывает, как он нелепо брыкался и героически сопротивлялся, но потом всё-таки потерял сознание и уже позже очнулся на скамейке; сразу глаза не смог открыть и услышал, что какой-то мужик, склонившийся над ним, сказал:

- О, дохлая лимита валяется! Выпьем, братцы, за упокой души провинциала!

- Ни фига! – протянул потом женский голос. – Он не дохлый! Смотри – веки дрожат! Давайте его возьмём: помоем, полечим и на что-нибудь употребим?

- Гы-гы! – заржал мужик. - Оживилось блядское население столицы! - и на Пашино лицо упали капельки жидкости. Скорее всего, пивной жидкости.

Пашу отнесли в помещение. Там другой мужик осмотрел его и сказал, что Паша будет жить. Потом Пашу раздели, помыли, завернули во что-то пушистое и дали выпить спиртного.

Чуть позже выспросили у Паши все подробности его появления на вокзале и встречи с местным населением, поржали и объяснили, что раз уж он теперь в столице и раз уж он жив, то будет делать то, что ему скажут его новые друзья. Друзья были впечатляющими - самым несолидным и нестрашным среди этих друзей смотрелся Большой Человек.

Но! Нет ничего на свете труднее, чем сильно напугать чем-либо Пашу – «Чики-пуки», потому что Паша – «Чики-пуки» от макушки своей до кончика мужского достоинства весь горит желанием во что-нибудь вляпаться. «Влезь, разузнай и разнюхай!» - вот девиз Паши. Этот девиз вообще начертан на семейном гербе семьи Хорьковых, все они страдают одним и тем же желанием вляпаться по самое не хочу во что-нибудь очень липкое, потом из этого липкого кое-как выбраться и тут же угодить в следующий ароматный шлепок.

Поэтому, выслушав список своих дальнейших задач и оглядевшись по сторонам, Паша принял решение остаться здесь и действовать так, как велено новыми друзьями – а там, решил Паша, видно будет.

Все новые действия сводились к посредничеству. А это был как раз Пашин конёк


Очень быстро Паша освоился в новых условиях. И очень быстро сошёлся с обладательницей женского голоса.

«В этом городе столько всего, что необходимо изведать!» - с восторгом думал Паша, открывая глаза каждое утро.

«Этот «Тарзан» не такой, как другие!» - с восторгом думала обладательница женского голоса, открывая свои глаза.

Что это вдруг за Тарзан? – подумали вы.

Это Паша. Был он чем-то похож на Тарзана. Небольшое сходство: телосложение, мускулатурка, причёсочка...

(Прим. автора: Это сходство оттого, что Станислав Георгиевич Кобылянский, спасибо которому за всё, очень любил в детстве читать книжки про Тарзана; не про Красных шапочек и серых волков, а про его обезьянье величество и, вообще, полюбливал Станислав Георгиевич Берроуза Э.Р., будучи маленьким мальчиком. Вот от этого и похож теперь наш главный герой на симпатичную гориллу, но мы-то знаем, что это наш Паша – «Чики-пуки» и пусть хоть сто баб и одиннадцать мужиков думают про Пашу, что он Тарзан – им не удастся запудрить нам мозги!)

Так вот, в первые же недели своего пребывания в столице Паша излазил почти весь город и узнал такое, что многим не по нервам или не по карману было знать...

Он чуть не утонул в столичной реке, на спор прыгая в неё с моста. Он сунулся на территорию не своих ребят и получил строгое предупреждение, в результате чего вынужден был наложить несколько швов на нос. Он ещё раз сунулся на чужую территорию, уже других ребят, и обжёг себе, опять-таки в качестве предупреждения, нос об сигару одного чужого Большого Человека. Потом его зачем-то пригласили в «гости» к этому Большому Человеку, угостили женщиной, спиртным, рассказали о преимуществах живого человека перед мёртвым, и отвезли далеко загород, чтобы показать, как поступают с теми людьми, которые забывают об этих преимуществах. Ещё однажды вечером Паша стал случайным свидетелем того, как поджигаются чужие дома и офисы в случае, если возникла такая крайняя необходимость. И однажды Пашу чуть не застукали с женой одного очень почитаемого в городе Великого Скунса. Конечно, Паша не хотел этого и делал всё, чтобы этого не случилось: например, чутко и беспокойно спал, на каждый шорох почти вскакивал с кровати, часто вздрагивал и прислушивался, но всё равно, его чуть-чуть было не застукали. А если бы застукали, то сказка закончилась прямо сейчас.


- Не нравится мне всё это! – сказал как-то один из Пашиных новых друзей Пашиному Большому Человеку. – Что если он навлечёт на нас засаду какую-нибудь?

- Не ссы! – ответил Пашин Большой Человек. – Этот хрен сослужит нам офигенную службу! Вот кого бы я уже вывел из строя, так это Удава!...

После такого нехорошего заявления со стороны Большого Человека у Пашиного нового друга пробежал морозец по спине, и Пашин новый друг решил переменить тему разговора, предложив всем холодного пива. Все новые Пашины друзья согласились на пиво и уселись вместе ужинать.

Во время ужина Паша много шутил и пародировал знаменитостей, рассказывал байки и анекдоты - кажется, пытался покорить всех. А так оно и было, ибо настоящий посредник никогда не теряет надежды всех покорить и быть всем полезным. Каждый из них мечтает, что он станет «человеком мира» и будет бегать из города в город и из страны в страну, как из комнаты в комнату.

После ужина Паша – «Чики-пуки» очень быстро и незаметно убежал в город – узнать, нет ли там чего примечательного в этот вечер. А в вечернем городе не бывает такого, чтобы не было чего-нибудь примечательного - там же клубы, дискотеки, бары и прочее.

«Неплохое место для охоты!» - подумал Паша, оказавшись на самой злачной улице вечернего города.

И только подумал об охоте, как в организме взыграло. Как только взыграло, Паша пулей понёсся по увеселительным окрестностям. Нюхнул тут, выпил там, курнул здесь, сцепился с кем-то где-то. Только в шестом по счёту местечке, а именно в элитном клубе «Поющие в терновнике», Паша наконец-то остепенился: спокойно уселся возле бара и стал медленно пить напиток.


- Господи, какая я несчастная дура! – услышал Паша всхлипывания рядом с собой.

Всхлипывала очень привлекательная женщина, одетая в очень красивое красное шёлковое платье совершенно дизайнерского вида. Это была Дэзи – модная в городе портниха.

- Что случилось? – не замедлил с участием Паша, ибо опять взыграло.

- Что – что... Он ушёл! Он опять ушёл и на этот раз, клянусь, это навсегда!

- Кто ушёл? И куда?

- Мой птенчик! Мой мальчик! Он ушёл! Он ушёл к этой Наташке и это ужасно! – совсем разрыдалась женщина.

- А кто такая Наташка? – спросил Паша. (Не забываем, что Паше надо знать всё и обо всём!)

Дэзи с ненавистью подняла на Пашу глаза, а потом кивнула в сторону одного из столиков и заказала себе двойной «Убойный».

За столиком сидели четверо: знакомый Паше по бизнесу Удав, блёклая непримечательная девица – видимо, не Наташка, Наташка и, стало быть, Птенчик Дэзи. Ни Птенчик, ни блёклая моль не произвели на Пашу никакого впечатления, но вот Наташа и Удав были, как говорится, «есть на что посмотреть»: Удав был сильно страшен лицом, Наташа шибко длинна ногами; и оба были сплошь обвешаны золотыми кольцами. Кольца на пальцах, на запястьях, в ушах, в носу, в губах, в бровях и, скорее всего, где-нибудь ещё, но этого не было пока видно.

Наташка глянула на Пашу своими злыми змеиными глазками и, решив, что и этот хрен уже в её обворожительной власти, помахала Паше рукой.

- Вот! – пьяно выкрикнула Дэзи. – Тебе интересно было, кто такая Наташка? Смотри!... Чего - уже влюблён? Да?!

- Почти! – ответил Паша и тоже помахал Наташке пальцами левой руки.

Наташка, тем временем, сложила губки в куриную гузку. (Наташка всегда, когда думает, что она нравится мужчинам, складывает физиономию в куриную гузку). Пашу такое зрелище практически убило; стало как-то страшно, но только на минуту - дольше одной минуты Паша никогда ничего не боялся. И хотя Паша никогда в жизни не пытался даже рядом постоять с девицей, складывающей своё лицо в такую комбинацию, потому что ему всегда нравились девушки попроще, но тут он безошибочно определил, что с этой дамой ему уже придётся познакомиться. Поняла это и Наташка, поэтому скуксила лицо ещё сильнее и отчаянно заморгала своими змеиными глазками – это был привлекающий самца манёвр. Наташка маневрировала и ждала, когда Паша уже больше не сможет сдерживать себя, но в глубине Наташкиного сердца зародился какой-то неопределённый страх.

- Ну, чего, пойду знакомиться! – сказал Паша Дэзи. – Не боись, всё будет чики-пуки! Я только узнаю – какого чёрта она жрёт чужих Птенчиков, когда рядом есть такая махина окольцованная и сразу вернусь!...

- Скатертью дорога! – зло отозвалась Дэзи.

Паша подошёл к вражескому столику и завёл знакомство со всеми, кого ещё не знал. Удав не одобрил такого поведения Паши. Удав очень внимательно приглядывался к Паше, а заодно и следил за движением в клубе – он уже знал, что если рядом появился их новый посредник, то скоро мирному веселью придёт конец, а может даже и жизни Удава будет угрожать опасность.

Паша внёс в компанию ещё больше напряжения.

Как раз когда Паша, перекрикивая музыку, рассказывал Наташке и Бледной Моли улётный анекдот, а Наташка ловко манипулировала мимическими морщинами, привораживая к себе навеки Пашу, к их столику привалилась совершенно пьяная Дэзи. Она схватила Пашу за шиворот и крикнула так, чтобы слышали все, а Птенчик, чтобы подавился креветкой:

- Знаешь что, дружище, ты меня кадрил весь вечер – вот теперь и пошли со мной! Ко мне!!! – последнее было крикнуто Птенчику на ухо.

Паша встал, вежливо перед всеми извинился, взял под руку Дэзи и ушёл из клуба. И сделал он это очень вовремя. Можно сказать, что Дэзи спасла Паше жизнь. Не успели они выйти из клуба, как к столику Удава подкатило пять неизвестных, один из них враждебно спросил: «Где тот хрен, что сидел только что с вами?» и, не получив достойного ответа, вылил коктейль «Жуткая паприка» Удаву на лицо. Завязалась драка, в результате которой сильно пострадали и пять неизвестных, и Удав, и Наташка, и Птенчик, одна только Бледная Моль успела затесаться в толпу и улизнуть.


Паша узнал о потасовке намного позже и очень был благодарен Дэзи. А Наташка шипела за глаза и на Пашу и на Дэзи ещё очень долгое время, и затаила на них невероятную злобу, решив, на пару с Удавом, извести этого «Чики-пуки» вообще.

- Дэзи – безвкусная пустышка! – ругалась, между прочим, Наташка.

- Он будет мочиться собственными зубами! – твердил Наташке в ответ Удав.

Но Дэзи была для злопыхателей недоступна, даже вернее сказать, она им была не нужна. Что же касается Паши, то тут дело такое...

Когда тебе, дорогой читатель, случится познакомиться с такими людьми, как Паша поближе, или прочитать о них в какой-нибудь очень умной книжке, то ты поймёшь, что секрет успеха этого типа личности часто состоит в том, чтобы где-то вовремя не оказаться.

То есть сила таких людей как Удав в том, чтобы придти и дать таким людям, как Паша, в лицо, а сила таких как Паша в том, чтобы не быть на месте, когда приходит Удав, чтобы дать тебе в лицо. Более того, уникальность Пашиной силы состоит в том, чтобы даже не догадываться о том, что пока тебя не было на месте, к тебе приходил Удав, чтобы дать тебе в лицо.

Честно говоря, зная Пашу, не исключено, что в силу таких вот особенностей его индивидуальности Паша и был ещё до сих пор жив.

Правда, Паша регулярно получал свои порции от других, но не от Удава.

Вот в такой невидимой борьбе с Удавом Паша и прожил в столице следующие три месяца. Удав измучился и похудел, а Паша зарабатывал всеобщее уважение своими посредническими делами и умением оказаться или не оказаться в нужное время в нужном или в ненужном месте.

Большой Человек регулярно жал Паше руку и в глазах Большого Человека светился огромный «респект», а обладательница женского голоса смотрела на Пашу с нескрываемым восхищением, перед тем как прижать Пашу к своей груди.

Паше было приятно такое уважение. Хотя он и не совсем понимал, почему к нему так по особенному относятся, ведь он не делает ничего выдающегося, живёт себе своей обычной жизнью – жизнью, привычной для семейства Хорьковых.

Однако Большой Человек не переставал восхищаться. Устроил даже как-то обед в ресторане в Пашину честь, где, гуляя по столу среди рюмок и вилок, упившийся до чёртиков, Удав во всеуслышанье заявил, что Паша не жилец на этом свете и тут же полез продемонстрировать всем свою угрозу непосредственно на Паше. А Паша мог трижды напиться в тот вечер, и восемь раз объесться, но не сделал этого, помня, что есть ещё куда заскочить сегодня вечером и поэтому ловко увернулся от пьяного кулака Удава. В результате чего Удав оказался под столом с несколькими вывихами и ушибами, а Паша в дружественных объятьях Большого Человека.

Большому Человеку невероятно понравилась идея с враждой между Удавом и Пашей. И хотя Паша пока ещё не мыслил о том, что у него с Удавом настоящая война, Большой Человек уже ставил на Пашу по крупному.

Удава отволокли к выходу, ещё выпили, ещё закусили, опять выпили, поплясали, попели и разошлись по убежищам.

Паша же, как только вырвался из объятий Большого Человека, уверив того, что вообще всё будет чики-пуки, отправился в компании Дэзи в клуб, где разбил сердце Чуне, вечно слезливому педерастику, который частенько, очень тихонько и скромненько, примыкает к шумной компании Дэзи.

- Ох, ты меня погубишь, Тарзанчик! – хныкал всю ночь Чуня, попивая маленькими глоточками коктейльчики, которые щедро оплачивала ему Дэзи.

На что Паша отвечал примерно следующее:

- Ещё чего! Я, Чуня, вот по этой части! – и показывал на пышный бюст Дэзи. – Так что не боись, всё будет чики-пуки!

Вздохнув и отпив ещё глоточек, Чуня опять начинал слезиться и противно-кокетливым голоском делать попытку убедить Пашу в том, что Чуню необходимо погубить.

- Мой двоюродный братишка, кстати, надо вас познакомить, говорит, что нет такого мужчинки, который не мог бы и так и этак!

- Брешет он! – убеждённо отвечал Паша.

- А ты поговори с ним сам, он и тебя убедит! – оживал Чуня.

- Вот ещё! Мне нет необходимости в этом!

- Возможно, ты мог бы меня когда-нибудь принять за неё, - мечтательно Чуня указывал на Дэзи. – И полюбить!

- Вряд ли! – выпивая залпом коктейль, отвечал Паша. – Это мне не по силам! Удава вон попробуй нашего прощупать! Мужественный же типаж – в твоём духе! – смеялся Паша над Чуней.

- Что ты! Что ты! – не на шутку пугался Чуня. – Фу! Боюсь я его! Не люблю агрессии! Кстати, и ты будь с ним поосторожнее! – предупреждал Чуня.

- Да ты чё?! Он тоже из ваших, что ли?!? – удивлялся Паша. - Никогда б не подумал!

- Не в этом дело. Мне кажется, он зуб на тебя точит!

- Аааа, ну зуб не х*й!... Пускай точит... Он не единственный...

- И всё же, - настаивал Чуня. – Поприглядись к нему. Это я тебе говорю, как психолог душ человеческих!

- Ишь ты! – веселился Паша.

- Я такой несчастный, - начинал снова ныть Чуня. – У меня никогда не хватит духу обратить на себя внимание стоящего мальчика и добиться от него взаимности! Горе мне, стареющему трусливому гомику!

Но Паша уже не слушал причитания приятеля. Паша уже принюхивался к атмосфере в зале, пытаясь понять, к кому тут надо обратиться, чтобы «принюхаться так принюхаться» и зажигать до самого утра.


- Мне не понятно, чего ты ждёшь? – спросила однажды Наташка у Удава. – Как соломенный тюфяк, ей богу!

- Сама корова! – мастерски увёртывался Удав от ответа.

- Ты бы уже давно мог и его покалечить и вообще убрать Большого Человека, что было бы вообще супер! Мы бы вдвоём рулили бы с тобой над всем этим! Я была бы мозгом, ты - орудием!

- Что это за бредни?

- А вот и не бредни! Это отличная идея и надо уже начинать действовать!


Так, или почти так, зародился в голове у Наташки план по удовлетворению её ненасытных амбиций. Взгрезилось ей, что из неё получится отличный Большой Человек, а из брата её, ломового Удава, как обычно, отменное будет орудие: мощное, тупое и очень страшное.

Паша же начал, по совету Чуни ли, или по зову собственного шестого чувства, приглядываться к Удаву и очень быстро понял, в каком направлении работает эта махина, управляемая сестрой. План отрицательных героев казался ему смехотворным, но ухо он всё равно стал держать востро.

Как раз во время разворачивания этих нешуточных событий Паша и обнаружил, вернувшись утром из клуба, в своём обиталище Удава. Прямо в собственном совмещённом санузле. Зашёл умыться, а там огромный хрен на крышке унитаза сидит и хлопает сонными, непривычными к резкому яркому свету, глазками.

- Твою мать! – слегка присев от моментального испуга, отреагировал на зрелище Паша, но потом быстро пришёл в себя, потому что долго никогда не боялся. – Ты чего в темноте-то сидел? Эффект неожиданности репетировал?

Паша скользнул глазами по фигуре Удава и, подумав: «какая же у него огромная шея», понял, что сегодняшнее утро будет если не последним для Паши, то очень запоминающимся. Такая перспектива Паше сильно не понравилась, поэтому Паша схватил с призеркальной полочки дезодорант, в один прыжок оказался рядом с Удавом, и заботливыми круговыми движениями выпустил ароматную сильную струю врагу прямо в осоловевшее лицо. Пока враг орал и тёр глаза здоровыми кулачищами, мотаясь, словно новорождённый телок, по санузлу, Паша выскочил из квартиры и умчался прочь.


Этим же вечером Паша узнал, что Удав вроде бы поскользнулся в его ванной комнате на кафельной плитке, пока метался в приступе бешенства. Поскользнувшись, этот гигант грохнул на пол со всей своей гигантской силой и в полёте наткнулся черепом на раковину. Теперь лежит в больнице, и врачи не знают, как будут дальше развиваться события. Это к вопросу о Пашиной невероятной силе над такими людьми, как Удав.

Услышав от коллег эту трогательную и жуткую историю, Паша купил цветов, апельсинов, книгу «Помоги себе сам» и навестил Удава в больнице. Удав не оценил ни Пашиного визита, ни подарков, ни познавательной литературы, потому что лежал под капельницей, не приходя в сознание.


После случая с Удавом в Пашином санузле, Большой Человек стал ещё сильнее уважать своего нового посредника. Тем более что за время враждебности Удава по отношению к Паше среди особо приближённых к Большому Человеку открылся тотализатор, и ставки на Пашу росли не по дням, а по часам.


- Вот глупая курица, – не очень злобно ворчал Паша на Дэзи. – Нашла чему радоваться!...

Но Дэзи всё равно радовалась. Она ходила из комнаты в комнату в одном белье и распевала песню, придумываемую ею на ходу. Песню о том, какой Паша универсальный солдат, необыкновенный герой и как здорово, что он с помощью одного флакона дезодоранта может вывести из строя огромного амбала, и что, наверняка, для того, чтобы вывести из строя сестру этого амбала, Паше понадобится-то всего лишь мизерный пробный флакончик дешевеньких духов. Припев в песне был такой: «Всё будет чики-пуки! Всё будет чики-пуки! Я это точно знаю, я мыслю по науке!»...

- Паш, а давай позвоним ей и сочувственно спросим: «ну как ты там?», «а братишка твой как?», а? – делая ангельское лицо, предложила Дэзи.

- Это ещё зачем?

- Как это зачем? Поглумимся! Давай?! Ну, давай, Паш?!

- Вот больная! Звони, если хочешь, я не горю желанием чего-то...

Паша в этот момент окончательно убедился, что не зря назвал Дэзи курицей – мозг у неё, действительно, был птичий, хотя в нижнем белье она смотрелась лучше, чем курица, и лучше даже, чем многие из не птиц.

Пока Паша думал, Дэзи набирала номер телефона.

- Алле? Наташа, ты?... Узнала?... Ну, как ты там?... Чего злая-то такая?... Да ладно тебе! А мы тут с ПАШЕЙ сидим и переживаем очень – как вы там?! Вот я и подумала – может, позвонить да спросить, чего в пустую-то переживать?... Пашку?! Сейчас... Паш, она хочет с тобой поговорить...

Паша очень удивился такому повороту и весьма заинтересовался. На том конце провода очень сухо Пашу поприветствовал шипящий змеиный голос, который сразу после приветствия сообщил, что ему необходимо с Пашей встретиться и пригласил Пашу в свой загородный дом.

Любопытство Пашино так сильно взыграло, что Паша, повесив трубку телефона, тут же начал судорожно скакать по квартире Дэзи в поисках своих вещей, ключей, мобильника и бумажника.

Дэзи же испугалась невероятно. Нет, не за Пашину жизнь, хотя, и это тоже, но за Пашину честь...

Страшные картины поплыли у Дэзи перед глазами: как Паша приходит к сопернице в дом, а та нагишом купается в бассейне и предлагает Паше присоединиться к ней, Паша по простоте душевной разоблачается и присоединяется к хозяйке и та начинает своё коварное соблазнительное дело. И вот уже Паша слился в едином страстном танце любви с этой дрянью!... И вот они, пузыря воду в бассейне, бурно заканчивают своё синхронное плавание, и он клянётся ей в любви!... И вот он звонит Дэзи и сообщает, что больше он к ней никогда не придёт и просит попытаться простить, а рядом слышится женский наигранный смех!... И вот уже Наташка заказывает Дэзи дорогое эксклюзивное свадебное платье, а в качестве оплаты суёт приглашение на церемонию бракосочетания!...И смеётся! Смеётся гулким смехом отрицательного героя прямо Дэзи в лицо!...

Нет! Дэзи не может отпустить Пашу! Нет! Это так опасно, Паша! Не ходи! Или я иду с тобой! Всё! Это не обсуждается - я иду с тобой!

Сопротивление было бесполезно. Паше пришлось взять с собой Дэзи, но с условием, что она будет ждать в машине и побежит к Наташке только если через полчаса Паша не вернётся в машину.

Дэзи, скрипя зубами, осталась в машине и тут же начала держать кулаки за то, чтобы Паша не успел провернуть всё то, что ей недавно привиделось, за тридцать минут.


Как бы не были надуманны и смешны фантазии Дэзи, а она не совсем в них ошиблась. Наташка действительно плавала в бассейне, но не нагишом, а в намёке на купальник, что выглядело ещё интереснее. И Наташка не стала сразу приглашать гостя присоединиться к ней, а вылезла сама, взяла полотенце и начала медленно вытираться.

Паша не без приятных эмоций наблюдал за этим делом.

Потом Наташка попросила Пашу вытереть ей спинку – мол, потянула вчера на тренажёрах суставчики и теперь никак не вытереть самой спинку. Паша был не против – от чего ж не помочь девушке?... Подошёл...

Вот тут-то и началось страшное! Совсем не такое, как придумывала Дэзи, но очень опасное!

Как только Паша приблизился, Наташка дико взвизгнула, развернулась и со всей своей, наработанной на тренажёрах, силы толкнула Пашу на пол около бассейна. Паша упал и сильно ушибся головой о плитку. Тогда Наташка ещё раз взвизгнула, проорала что-то вроде: «как оно тебе, башкой об кафель?» и, запрыгнув на Пашу сверху, начала его отчаянно мултузить.

Как бы ни было больно Пашиному затылку, а сознания Паша не потерял и пытался как-нибудь да сопротивляться. Получалось не очень-то по-бойцовски, но весьма зрелищно – страстные катания клубком по мокрому кафелю с повизгиванием и рычанием.

Так и застала Пашу Дэзи – видимо, катания продолжались не пару минут. Застукав парочку прямо при исполнении страсти, Дэзи от горя потеряла всякое самообладание. Она схватила первый попавшийся под руку предмет, а это была какая-то глиняная ваза с землёй и цветком внутри, и обрушила его на голову Змеи Подколодной. Змея обмякла и глухо накрыла собой дёргающегося Пашу, от чего Дэзи стало ещё тяжелее на душе, и Дэзи пнула всю получившуюся композицию ногой.


- Уф, ты кого хотела убить-то, меня или её? – сталкивая с себя тушку Наташки и стряхивая глиняные черепки с землёй, поинтересовался Паша у Дэзи.

- Обоих! – зло ответила модная портниха. – Придурки! Достали!

- Ладно, позвони, что ль, врачу какому-нибудь, - дотрагиваясь до затылка, сказал Паша. – А то у меня череп раскроен, кажись, да и её надо бы прощупать... Вроде, жива ещё...


Когда всё выяснилось, улеглось, и справедливость восторжествовала, Дэзи придумала про Пашу новую песню, которую она тут же забывала, по мере того, как придумывались всё новые строчки этой песни.

В этой песне пелось про то, что Паша вообще жуткий молодец: мало того, что он одним дезодорантом вывел из строя кучу мышц, так он ещё и повалял сестру гиганта по мокрому кафелю бассейна, и теперь оба злодея лежат в больнице, а Паше наложили всего-то два шва за тысячу пятьсот рублей и он совсем теперь как новый. Ещё в песне пелось о том, что Пашу очень уважает Большой Человек, о том, что Чуня изнывает от чувства к Паше и о том, что Дэзи вообще любит Пашу сильно-сильно и хочет, чтобы Паша съездил с нею в Париж на неделю высокой моды. Ещё в песне говорилось о том, что Паша невероятно красив, прямо как Тарзан – повелитель обезьян (спасибо Кобылянскому С.Г.) и ещё упоминалось в песне пару подробностей из интимной жизни Паши – что, вроде бы, он во всех отношениях молодец, а не только в бойцовом деле и по внешним данным...

А припев у песни был давнишний, позаимствованный из предыдущей песни Дэзи: «Всё будет чики-пуки! Всё будет чики-пуки! Я это точно знаю, я мыслю по науке!»...

19 октября 2004 года, Нафаня

Список сказок | О проекте Рейтинг@Mail.ru