Huh / Сказки / Женщина – компьютерщица
Яндекс кошелёк Фани 41001427958659

Женщина – компьютерщица

По мотивам русской народной сказки...

В одном городе, например, во второй столице одной чудесатой страны, жил один гражданин - Пётр Иванович Царедворцев. И было у Петра Ивановича, как это обычно бывает в сказках, три сына. Может, у него и больше было детей, но из тех, которых он знал в лицо - было только три. Старший – здоровенный бритый детина, который целыми днями только и делал, что боксировал – пинал или грушу боксёрскую, подаренную ему в детстве, или, что хуже, батю и братанов. Средний, обычный с виду здоровый жлоб, целыми днями валялся на диване и смотрел телевизор, а в телевизоре ему завсегда показывали супергероев, которые катаются на очумелых мотоциклах, катерах, конях, стреляют из невообразимых бластеров, базук и снайперских винтовок и спасают таких девиц, что ни в сказке сказать, ни пером описать. А младшенький, Ваня, и вовсе был чудаковат – сидел, сердешный, целыми днями за компьютером – глазоньки портил.

Жены у Петра Ивановича не было, потому что она умерла давно. Как поняла, что с любящим подвыпить мужем, да тремя обалдуями ей жизни хорошей не будет, так и померла. Вот с тех самых пор Пётр Иванович и растил мальчиков себе на крайнюю заботу и недомогание.

А один раз надоело всё это Петру Ивановичу и решил он выпить! Да не просто так, а как следует! Как следует – это, значит, очень сильно да так, чтобы не мешались оболтусы под ногами... Чтобы не делить с ними вкуснейшие напитки да солёные огурцы, чтобы не получить от старшего по мордасам, чтобы не видеть как средний непотребностями всякими занимается, глядя в телевизор, и чтобы не слышать как всю ночь у младшего грохочет стрелялка. Решил так и собрал на кухне своих сыновей.

- Ну, чего, братцы – кролики! – энергично потирая ладошки, начал Пётр Иванович. – Стало быть, получил я премии немножко за халтурку тут одну... И, значится, что хочу вам сказать?... Вот вам по некоторой сумме и идите-ка вы сегодня развлекаться куда-нибудь! Чего дома-то всё время сидеть – так евнухами стать легко можно!

- Да ну, батя, в падлу... - протянул басисто средний сын.

- Ничего – ничего! Это пока ты тут – лень, а там придёшь – девочки, коктейльчики – и будет в самый раз! К тому же, по телеку сегодня профилактика!

- Да ну? – удивился средний сын.

- Ну да! – авторитетно заверил Пётр Иванович.

- Ну, хрен знает, - опять гундосно протянул средний сын и тут же получил оплеуху от старшего. – Ты чего, бля!?

- Старших слушаться надо! – сообщил среднему брату обидчик. – Батя сказал веселиться – значит надо веселиться! Так батя?

- В самую точку! – радостно поддакнул Пётр Иванович. – И на всю ночь, сынки! На всю ночь! Я хочу, чтобы вы... Как это у вас там: по-молодежному?! - оторвались по полной программе!

Сказка долго сказывается, а дело скоро делается. Взяли сынки по быстрому денюшку, да и пошли развлекаться. Старший пошёл в отличный ночной клуб, где в эту ночь была необыкновенно драйвовая вечеринка «драм-энд-басс». Средний пошёл в элитный клуб, где можно было всю ночь проваляться на мягких диванах, посматривая кинцо на стильной белой простынке, натянутой в углу помещения. А младшенький, Ванюсик, от дурашка, поехал в какие-то трущобы города, где находился оптово – розничный склад компьютерных комплектующих, чтобы купить себе на эту халявную денюшку суперскоростной модем. Мечтал, видите ли, о выходе в глобальную сеть.

И пока старшие братья оттягивались, как люди, этот вот нерадивый зашёл в большое складское помещение и, не увидав никого среди коробок, громко сказал: «Здрасьте!». Лучше бы и не говорил. Потому как на зов его вылезло из-за коробок Нечто. Неказистое такое. Тощее. Шейка тонюсенькая. А на шейке тонюсенькой большая голова. Голова в огромных очках. Линзы в очках, видимо, сильно увеличительные и повёрнуты в обратную сторону, потому что в очках хлопают гигантских размеров глаза. И в довершении к композиции на носу Нечта сияет красный блестящий прыщ, ждущий, когда на него надавят. «Лягуха!» - подумал Иван и, набравшись смелости, обратился к объекту:

- Мне бы модем!

- Пойдёмте - покажу, - проквакала трескучим голосом Лягуха.

«Точно Лягуха!» - подумал Иван и послушно пошёл за девицей. По дороге девица принялась рассказывать о достоинствах различных модемов различных фирм, и так получалось, что недостатков нет никаких вообще ни у каких моделей. Но Иван не первый год «был за компом», таким образом, точно знал – чего ему надо и зачем он приехал, поэтому, как только увидел нужную ему вещицу, то сразу пресёк все попытки Лягухи навязать ему своё личное мнение, быстренько расплатился и убрался прочь.

Тут и сказочки конец!

Если бы!... Всё не так-то просто... Пошлялся Ваня по городу до утра, чтобы не огорчать папу, а утром пришёл домой. По ботинкам в прихожей определил, что братья дома, да и не только братья, похоже. Крадучись, чтобы никого не разбудить и, пряча зелёно – жёлтую пёструю коробку с модемом подмышкой, пробрался к компьютеру и начал сладостный процесс установки! Правда, по ходу он, всё – таки, разбудил своего старшего брата, который храпел в обнимку с какой-то девицей, но всё благополучно обошлось. Брат просто открыл глаз, посмотрел на коробку, сказал: «Опять говно какое-то приволок!? Если крысу – убью!», а потом закрыл глаз и опять уснул. Поскольку это была не крыса, то ситуация не представлялась опасной.

Как часто получается так, что с первого раза вновь купленная комплектующая подходит к вашему компьютеру? Вот вы её впихнули грамотно в корпус... Вот вы к ней все, что надо, грамотно подключили... Вот нашли и установили для неё драйвера... И она сразу взяла и правильно заработала... Тут же вывела на монитор табличку с надписью: «Откинься, милок, на спинку стула, сейчас я накачаю для тебя свежего жёсткого порно!»... Часто такое случается? Бывает, наверное... Но не часто... Вот и нашему герою не повезло. Всё делает грамотно, а не пашет комплектующая. Не хочет!

Пришлось ехать с гарантийным талоном на оптово – розничный склад и выяснять – в чём дело. Не хотелось, конечно, Лягуху встречать, а что делать? Ну, может, не её смена сегодня...

А вот и не мечтай! Я же тут сказку рассказываю, а не помогаю всяким компьютерным упырям апгрейдить железо. На месте была Лягуха! Сидит, зараза, за компом в углу склада, пьёт кофей и чатится. Рожа довольная. Прыщ сияет. Вся в разговор виртуальный углубилась и ничего вокруг не замечает – видимо, наврала кому-то, что похожа на Сарон Штоун и кайф ловит теперь от этого. Хотел, было, Иван опешить, увидав отвратное зрелище, но потом вспомнил, зачем приехал – занегодовал, подвалил смело к Лягухе и, кинув яркую блестящую коробку на стол, сообщил:

- Вот!

С трудом Лягуха оторвалась от своего занятия. Посмотрела сначала недоумённо на коробку, потом подняла свои огромные недоумённые зенки на Ивана и уточнила:

- Что «вот»?

«Голос-то какой мерзкий!» - подумал Иван.

- Проверить бы надо! – сказал Иван Лягухе. – Не пашет он.

- Проверим! – деловито ответила Лягуха, вставая с места и беря коробку. – Скажите мне, пожалуйста, характеристики Вашего персонального компьютера, если можете!

«Идиотина! – сразу подумал Иван, а потом ещё подумал, как бы передразнивая Лягуху. – Скажииите мне, пожаааалуйста, хаааарактеристики Вааашего персонаааального кааааампьютира!... Что за ламерская речь?!». Подумал и выпалил всё, что знал о своём компьютере. Получилось весьма авторитетно. Со знанием дела.

По идее, можно было даже произвести таким знанием своего железа на Лягуху неизгладимое впечатление, но впечатление не произвелось, потому что Лягуха ловко подключила модем к тестовому компьютеру, проделала несколько незамысловатых движений, и модем заработал. А потом эта гадость уставилась на Ивана, и Ивану показалось, что уставилась она не просто так, а осознавая своё превосходство.

- Как Вы устанавливали его у себя? – спросила Лягуха.

- Через жопу! – выпалил Иван, не выдержав мерзкого взгляда и голоса.

- Вот то – то и оно, - спокойно отреагировала Лягуха. – Может быть, Вам вызвать нашего специалиста тех. поддержки?

- Не надо мне никого вызывать!

- Тогда я могу Вам предложить или поменять модем, или мани-бэк, или давайте поэтапно разберёмся, что именно Вы делаете, когда устанавливаете его...

- Подхожу я, значится, к компу... Спереди... - начал издеваться над Лягухой Иван, потому что сил уже не было впечатляться её «умностью»...

- Послушайте! – перебила Ивана Лягуха. – Я пытаюсь понять, в чём у Вас проблема и помочь Вам! Если руки кривые, так принимайте хоть помощь со стороны адекватно!

- Чеееего?!??! – опешил Иван. – У меня руки кривые?!? Да ты... Блин!... Вы ещё не знали слова «компьютер», когда я уже «Спектрум» собирал – разбирал! Я тут за полчаса всё ваше железо расхреначу и захреначу обратно!

- Ну, допустим, я знала слово «компьютер» ещё до того, как Вам попался в руки несчастный муляж «Спектрума» для разбирания, а в том, что Вы здесь всё можете расхреначить – никто не сомневается... Вам просто не дадут этого сделать... Вам вернуть деньги? Или Вы продолжите добивать этот экземпляр?

- Умная такая?! – грозно спросил Иван.

- Не без этого... - спокойно ответила Лягуха.

- Ну, поехали тогда – разберёшься с моим компом!

Через полтора часа у Лягухи закончился рабочий день. Иван не поленился прождать всё это время Лягуху, шляясь между коробок – изучая надписи, и поглядывая краем глаза – как Лягуха общается с клиентурой, и привезти её к себе домой. Пока ехал - издёргался весь, но принцип был важнее.

Дома по случаю появления Лягухи случился ажиотаж. Братья сначала обалдели – Ванюсик с девушкой припёрся! А потом пригляделись – да не, то не девка, то Жаба! И всю дорогу, пока Иван и Лягуха копались в компьютере, братья приходили в комнату и вслух хихикали или шуточки отпускали, а девки братовы вообще квакали, чем приводили в неописуемый восторг своих мужиков.

Неприятная ситуация. Но Иван выдержал. К тому же папа, Пётр Иванович, сразу решил, что девушка умная, а значит – стоящая, о чём всем и рассказал нравоучительно.

Однако пока суд да дело, а модем действительно не совмещался с Ивановым компьютером. Даже у Лягвы ничего не получилось, что очень обрадовало Ивана. Пришлось вместе тащится на склад и брать другой модем, а потом, по привычке - вместе же, обратно, ибо Лягуха тоже вошла в азарт, а потом ещё пару – тройку раз туда – обратно... Так и наладился здоровый околокомпьютерный контакт...

А потом в семье Петра Ивановича и вовсе произошли интересные перемены. Через некоторое, очень короткое, время окончательно перебралась в квартиру девица старшего брата – хорошо сбитая, аппетитная девица, на которую время от времени свербящий глаз кидал и Пётр Иванович. Девица была нагловата и шумна, но протестовать никто не стал – можно было получить и от брата и от девицы хороших тумаков. Целыми днями и ночами брат с девицей занимался реслингом, боксом и другими замысловатыми единоборствами, таким образом, брату стало не до остальных и все «остальные» облегчённо вздохнули.

Ещё через некоторое время приехала – не ждали, не звали – девица среднего брата. Симпатичная, вроде. Модная такая. Вся в пирсинге. Но всегда жевала, постоянно курила, что часто раздражало старшего брата, и ни черта не делала по дому. Валялись только со средненьким на диване и смотрели телевизор или спали после нескучно проведённых ночей.

И что ещё более удивительно – через какое-то время Иванушка наш переехал к Лягухе в однокомнатную квартиру, которую она снимала на окраине города. Как бы не была ужасна их первая встреча, а девка оказалась стоящая и в компах рубила. Однако привезти её жить в квартиру бати не было возможности – застебали бы – пришлось переехать к ней.

И хорошо, главное, жилось! Соединили два компика сетью! Играли в игрухи! Чатились! А ещё у Лягухи был халявный выход в глобальные сети от работы, что вообще было, как сказка! Лягуха пиво пила! И умела офигительную пиццу делать! То есть, не жизнь была, а чародейство!... И прыщ к моменту переезда прошёл!

Получается, что повезло Ивану. И, кстати, батя его, Пётр Иванович, тоже считал, что больше всех повезло именно Ивану. Сами посудите. Во-первых, за то говорил тот факт, что Иван съехал, а не притащил бабу в дом. Во-вторых, попросит, бывало, Пётр Иванович сожительницу старшего брата приготовить обед – та ему: «Да, ради бога, отец!» и приготовит... Вроде, суп... А ложка в нём намертво стоит и соли столько, что тут же отложение солей происходит по всему организму. Вроде мяса кусок, а похоже на кусок ботинка старшего сына и опять же соли – половина Красного моря в высушенном виде.

- Отец, компотику? – спрашивает сердобольная.

- Солёный? – на всякий случай спрашивает Пётр Иванович.

- Ты чё? С дубу рухнул, отец? Кто ж компот солит!!! – удивляется хозяюшка, наваливая отцу в стакан ошмётки распаренных сухофруктов. – Слышь, батя-то у тебя совсем допился! Грит, в компот соль класть!!!

- Ты, батя, не юморишь ли? – строго спрашивает старший, делая сосредоточенное лицо и поигрывая бицепсом.

- Ни в коем разе! – спешит заверить Пётр Иванович сына. – Ошибся только и всех делов!

- Чего, отец, на ужин желаете? – спрашивает девушка старшего.

- Ай, не надо ничего, дочка! Отдыхай! Тебе ж ещё боксировать... Я перебьюсь! Не ужинать – полезно!

- Как скажете, отец, на Вас готовить не буду!

А ведь на себя-то и своего мужика готовит! И пока готовит, ароматы такие по квартире гуляют, что языком подавиться можно! Отужинают старшие – пойдут единоборствовать, а батя тут как тут – к средней девахе – приготовь, мол, милая, хоть чего-нибудь!

- Не поняла! – не переставая жевать, говорит средняя, с трудом отрывая затылок от спинки дивана.

- Ну, хоть яишенки сбацай! Кушать, зараза, охота, а сил никаких нету!

- Ты слышал? – обращается девица к своему мужику. – Яишенки сбацай!!! Пойду-ка я к Светке схожу! С вами, с колдырями убогими, тут рехнуться можно!

- А и звездуй! – невозмутимо отвечает средний сын и папа понимает, что яишенка сегодня будет собственного приготовления... И, видимо, на всех...

Или вот, противоположный пример, соберётся Ванюсик домой съездить, а Лягуха ему – типа, возьми пиццу – угости батю. Ванюсик и не против. Приезжает и кормит батю пиццей. И пицца такая замечательная! Чего в ней только не собрано! И помидорки краснеют! И лучок зеленеет! И сосиски розовеют! Оливочки встречаются! А то и грибочки! Причудливыми узорами сырок запечённый по ней разлит! В общем, изукрашена пицца разными хитростями – и глаз радует, и желудку именины. Как тут не подумать, что Ванюсику уж больно повезло с девицей?

Такой вот тоже характерный пример. Купил себе Пётр Иванович по небольшой цене джинсики китайские. Обычные такие джинсики. Всем хороши, но длинноваты. Долго не думал да и обрезал их - в аккурат, чтобы по той длине, которой надобно. Всё бы ничего, а бахромиться начали по низу джинсы и очень неаккуратный приобрели вид. Ванюсику бы в самый раз – этот удалец и на коленях, бывало, всё исполосует да забахромит! А Петру Ивановичу не по годам эдакая стильность. Вот и просит Пётр Иванович сожительницу старшого – подверни, мать, поаккуратнее чтобы. «Да за ради бога, отец!» - соглашается старшая и цепляется в брюки мёртвой хваткой. Подворачивает аккуратно, но лихо – брюки становятся бриджами. Вид у Петра Ивановича в таких джинсах до невероятности смешной – домашние вповалку, но старшая девица невозмутимо говорит:

- А и так нормально! Бахромы нет и чудненько!

- Да как-то непривычно мне, дочка, в таких кальсонах перед людьми фигурировать, - скромно отвечает Пётр Иванович.

- Ну, как знаете, отец! – обижается старшая. – Какой-то Вы, отец, неприятный, ей – богу! Сами ни черта не Арнольд Шварценеггер, а запросы прямо таки барские какие-то! Ну, что мне теперь с Вами? Ну, хотите – надставлю вон этим матерьяльчиком?

- Да не, дочка, не надо! – спешно заверяет дочку Пётр Иванович. Спешно, потому что разноцветная пестрота материальчика очень настораживает Петра Ивановича и индейский прикид на себе представить Пётр Иванович никак не решается.

- Как знаете, отец! – фыркает старшая и уходит, круто повернув филейной частью, что не лишено приятности для глаза Петра Ивановича.

Только старшие боксировать уходят, как Пётр Иванович к средним – дескать, дочка, а ты не в состоянии переделать штанцы? Да какое уж там! Дочке срочно в маникюрную – череп серебряный с чёрного ноготка соскоблился.

И тут же в противовес положительный пример. Собирается Иванушка очередной раз к бате в гости, а Лягуха ему и говорит:

- Вань, я купила тебе две рубахи - одна размером побольше. Мне кажется, ты вполне вписываешься в зелёную, давай синюю бате твоему отдадим?

Ваня согласный. Отчего ж не отдать бате рубаху большого размера? И вот с этаким презентом в гости – вот тебе от моей Лягухи! Как не обрадоваться? Как не оценить позитивность Ваниного положения?

Так вот и жили потихоньку. В принципе, можно уже и заканчивать, потому что всем уже понятно – чего за жизнь началась у Петра Ивановича, и как складывались жизни его детей... Но автора этой сказки хлебом не корми, яблок не давай – а дай сказки порассказывать - друзьям на потеху, себе для времяпрепровождения. На том и сговоримся. Продолжаем, значится.

Случился как-то у Петра Ивановича юбилей. По этому случаю Пётр Иванович решил... Напиться!!! Но не как обычно, а со смыслом. Это, значит, в кругу своих близких за примерно праздничным столом. Для этого Пётр Иванович купил выпивки и сообщил всем своим сыновьям, чтобы приходили с девицами к шести часам и приносили какую-нибудь закуску, желательно покупную, чтобы душевно посидеть с родным батей на его именинах. Все согласились – отец дело придумал! Денег только батя давай на закусь да на подарок – так и припрёмся! Чего не отметить-то? И что характерно – Иванушка опять отличился – не попросил денег на закусь и подарок, а пришёл с пиццей, Лягухой поделанной, и ещё подарил бате наручные часы с фосфорными стрелками! Не сын, а золото!

Только вот пришёл он один. Сели за стол, а братаны давай глумиться – где, мол, Жабу-то оставил? В луже сидит, небось? А сами, сволочи, пиццу за обе щеки трескают этой самой Жабой приготовленную...

- Да идите вы, придурки! – отвечает Иванушка. – Её попросили сегодня на пару часов заменить напарника. Отработает и подъедет.

- Кваааа – кваааа - кваааа! – отвечают Иванушке девки старших братьев. И все пускаются в смех. Неприятные тётки, что ни говори.

Просидели так часа три, пошли очередной раз на балкон, чтобы воздуху свежего глотнуть, да Пётру Ивановичу со средней девицей перекурить всё съеденное. Смотрят вниз, а там у подъезда тачка останавливается навороченная – с высоты видать, что «импортайка», да не самого паршивого десятка, а из неё девица – скок – платьишко, каблучки, причёсочка... Э-эх!... Все мужики размечтались, как бы они так ловко на машинах да с девицами бы катались, бабы закисли – с таким жлобьём на таких машинах не покатаешься!... А девица, тем временем, в парадную юрк – и через пару минут звонится в дверь. Ишь ты – подишь ты! Это Лягва! Лягуша, то бишь, наша! Ни черта не признать! Поднакрасилась... Причёска – только что из парикмахерской... Маникюр... Колечки... Платьице а ля вечернее - пёстрого шёлку... Туфельки нарядные на высоких каблучках... Такая, блин, вся из себя Василиса Прекрасная – такая симпатичная, что ни вздумать, ни взгадать, а только в сказке такое и бывает! Ещё и без очков! Хоть, глаза и щурит слегка, а глаза-то красивые и выглядит всё это в целом мило и приятно... И держит эта женщина в руках торт огромный, и протягивает его Пётру Ивановичу и, мило морщась, тихо говорит:

- С днём рождения!

Братаны закуражились... Сели опять за стол – ну там штрафную выпить, да закусить всем по новой. А Лягуха – красавица не особо-то и пьёт – в рамках приличия – не как средняя. И не особо-то и ест – всё больше Иванушке подкладывает – не то, что старшая. Глядят на неё девки и бесятся – небось, дурища, сидит на диетах импортных, небось, фитнессом заувлекалася! Жабища!

А Пётр Иванович поднапился, как планировал, и объявил танцы... Что тут началось! Включил старшой свой тынц-тынц-тынц на всю катушку и давай родственников склонять к ликующему танцеванию – тут и хотел бы, а не отмажешься – у старшого ежедневные тренировки на бабе. И делать нечего - пошли все в пляс!

Баба старшого всё больше грудями в пляс ходила, что очень нравилось Петру Ивановичу, но в танце она очень больно дала ему локтём под ребро, не рассчитав силушку плясовую, и Пётр Иванович вместе с дыханием потерял желание возбуждаться.

Средняя всё больше торсом ходила из стороны в сторону, и такой непонятный танец плясала - вовсе не привлекающий Петра Ивановича – какой-то бешеный предоргазм или судорога суставов. Хотя, ручищами средняя тоже изрядно махала и расцарапала ногтём щёку Петру Ивановичу, опять же - в буйстве танца.

А Лягуха заплясала и сразу приятность по душе разлилась. Ножкой дрыгнет – ловко. Рукой махнёт – никого не покалечит. Радуется, улыбается. Не наяривает, а танцует. Хороша девица! Так вот поглядишь на неё и сразу хочется... Жить...

Вот старшой и начал медленные танцы один за другим проводить. И всё давай приглашать Лягуху, да так активно, что Иванушка весь вечер так и протоптался то со старшей, то со средней бабами в обнимку. Ух, и умяли они его!

Празднование закончилось тем, что все в изнеможении развалились по лежачим местам, а Лягуха собрала в охапку своего пьяненького бой-френдика и увезла на пойманной тачке домой.

Дома Иванушка оклемался, но не протрезвел. И давай Лягухе претензии предъявлять – ты почто, дескать, развратом таким непотребным в моём присутствии занималась? Каким – таким развратом? – удивляется Лягуха. - А какого лешего весь вечер прижималась к братанам да глазки им строила? На кой хрен оделась, как блядь голливудская? Для меня – фиг! Для них – пожалуйте!? Я жить переезжал к прыщавой ботаничке в огроменных очках, а оказалось с потаскухой профессиональной живу?!?! Так что ли?!?! А получи-ка ты в рог!

И Иванушка попытался ударить Лягуху, да Лягуха была не пьяна и увёртлива, а Иван пьян и не борец, поэтому удара никакого не получилось, а получилось в сердцах ухватить Лягуху за платье да порвать его на хрен. Порвал прямо пополам и ошмётки выкинул, а видом получившимся слегка возбудился. Но пришлось остыть, ибо Лягуха сказала: «Вот это ты, братишка, зря!», оделась по-обычному и ушла из дома.

- Ну и пошла в пень! – огрызнулся Иванушка и завалился спать.

А когда проснулся, то чуть было не всплакнул. Вот ведь идиот какой! Так обидел девку! Да и потерял, видать! А девка-то клёвая была! Хо – ро – шая!

Так вот и кручинился Иванушка пять дней. И всё это время жил на квартире Лягухи – всё думал, она придёт за вещичками, а он уж как состроит лицо агнеца божьего, да как скажет речь душевную и правильную, так она его и простит и останется с ним навсегда. А как только помирятся, так секс у них выйдет буйный и фантастический, ибо соскучимшись. Так вот мечтал – мечтал... Ждал – ждал... А Лягуха всё не приходила. И вот чувствует Иванушка, что плохо ему совсем без Лягухи, то есть, даже за компом не сидится, а это признак большой хвори, и решается тогда Иванушка пойти на работу к Лягухе и там с ней как следует объясниться.

Приходит Иванушка на оптово – розничный склад компьютерных комплектующих и видит, что вместо его любезной Лягушечки сидит там знатный компьютерщик, он же программер – любитель, он же системный администратор, он же специалист технической поддержки, он же застарелый фидошник и почётный спектрумист – глобальный человечище по прозвищу «Старик».

И не его, главное, сегодня смена, а он сидит, зараза, довольный такой, одной пухлой рукой ватрушку с творогом держит, другой по клавиатуре бацает. Рожа лоснится. Превосходство в улыбке. Глаза устремлены в монитор. На губе творог зависает.

- Дарова, Старик! – говорит Иванушка. – Чего это ты сегодня на работе?

- Дарова, коль не шутишь! – благодушно отвечает Старик. – Да вот! Твоя ж зазноба-то в отпуску! Я и колымажу!

- Да вижу, что колымажишь! Запястья аж в мозолях! А давно она в отпуску?

- Ты чего это, брат, не в курсах расписания своей зазнобы? Рассорились чито ль? – весело спрашивает Старик.

- Да вроде того, - грустно говорит Иванушка. – Я обидел её... Идиот, в общем...

И Иванушка рассказал о приключившемся с ним несчастье.

- Да, это ты, брат, совсем зря! Теперь и не воротишь ты её! Баба – не дура! – сообщил Старик, выслушав историю Иванушки.

- Да знаю, что не дура! Где её искать-то можно? Не в курсе?

- На вот тебе телефон, - говорит Ивану Старик. – Это, вроде, бабки её телефон. Звякни - может она там сейчас и живёт... Больше ничем помочь не могу! Как говорится, удачи и сто баксов без сдачи!

- Пасиб тебе, Старый! – горячо поблагодарил Иванушка Старика, взял телефон и пошёл восвояси.

Отошёл на некоторое расстояние и вернулся.

- Слушай, Старик! А позвонить-то от тебя можно? – спросил Иванушка Старика.

- Вай нот? – усмехнулся Старик. – Мобилу волшебную не дам, а с этого вон звони – хоть обзвонись!

Стал Иванушка номер набирать, а сам думает – вдруг Она сейчас трубку возьмёт? Что сказать-то тогда? Как оправдаться сиюминутно? Пока думал, на том окончании провода трубку-то и взяли, и хриплый трескучий голос проквакал: «Слу-ша-ю!». Вот, честно говоря, хрен поймёшь, товарищи читатели, кто это взял трубку! То ли Она! То ли не Она...

- Аллё? – робко вопросил Иванушка у трубки.

- Я слушаю Вас! – проквакал голос, и стало понятно – не Она.

Тогда Иванушка, немного осмелев, начал тараторить в трубку, что ему надо бы переговорить с внучкой голоса, что он друг внучки и дело крайней важности. На что голос Иванушке ответил, что внучки сейчас нет, но если он подъедет по такому-то адресу, то бабушка непредвзято оценит – каков он друг её внучке, а потом уж подскажет, в случае положительной оценки – где и как можно с внучкой переговорить. Хороша бабуся – ничего не скажешь! Однако подругу-то надо найти, поэтому и ехать надо.

Долго ли, коротко ли – прикатил Иванушка по указанному адресу. Места страшнейшие, товарищи читатели! То ли дух Достоевского, Фёдора Михайловича, до сих пор тут орудует по ночам, то ли блокада всё ещё в этих местах не закончилась. Запах всюду сильно навевающий желание опорожнить желудок верхом. И вид кругом – то ли суицидом развлечься, то ли пару бабусь с горя за червонец укокошить. В общем, мрак.

Поднимается Иванушка по лестнице, а сам с трудом с тошнотой борется. Звонится в дверь и открывает ему дверь чудо-юдо нелепое. Вы такая-то такая-то? – Я! – Значит, я к Вам! Звонил по поводу внучки! – А чего с ней!? Ну, заходи, милок!

Заводит бабуся Ивана в свои палаты, а палаты ничуть не привлекательнее антуража в здешних местах. Какие-то коробки и кирпичи, туча завядших цветов в горшочках, а над ними мошкара вьётся, связки газет, стопки рваных книг, пылища, плесень, паутина – мама моя родныя! Вот уж насколько Иван не был чистоплюем, а это даже ему шибко экстремально показалось! А запах?!? Тут тебе и плесень, опять же, и застарелый сыр, и моча, и лекарства, и старые тряпки – букет ароматов и всё сильно и бодро! И хозяйка под стать! Чисто принцесса в этих хоромах! Баба – яга костяная нога! Нос в потолок врос. Сопли через передник висят. Титьки из под юбок болтаются.

- Может чайку? – спрашивает хозяюшка.

- Нет!!! Спасибо большое! – чересчур спешно отвечает Иванушка. – Я по поводу Вашей внучки... Её друг... Я звонил Вам...

- Звонил? – удивляется бабуся. – Чего говорил?

- Как это – чего говорил? Мы же с Вами договорились, что я приеду, и Вы мне скажете – где её найти! – не понимает Иванушка бабушкиного юмора.

- Тпру! – доходит что-то до бабушки. - Это соседка моя, видать, забавилась! А я-то в толк не возьму – чегой она всё мне: жди, говорит, добр молодец к тебе сейчас заявится!... Вот и сгоняешь его за молоком!... Никак понять не могу – чего она ополоумевшая опять околесицу какую-то несёт!... А ты вон и, правда, заявился! Не сходишь за хлебушком да молочком? А то мы тут старые две дуры сидим и не знаем как нам быть-то... А? Сыночек?

И бабушку на слезу прошибло. Пришлось сходить. А потом сто раз рассказать бабушке какой продукт почём покупался и сколько сдачи в результате было принесено и ещё вывернуть карманы, чтобы бабушка убедилась, что в карманах нет её пенсионерской жалкой копеечки, замыканной нечестным малым себе на мороженое.

А раз уж молоко да булка пришли в дом, то не грех и чаю с молоком испить, да юношу доброго угостить. Иначе и разговор-то никакой у молодца с бабушкой не получится. Пришлось остаться на чай. Самое трудное в таком чаепитии – это стараться не дышать. Очень трудное дело, но, как оказалось, благодарное, ибо в процессе попивания чаёв было выяснено, что внучка, по всей видимости, у Григория Григорича живёт...

Что за хмырь? – Да вот таков хмырь! Мерзейший мужик! Никому жизни не даёт! Всех замучает да замордует! Одни яйца свои только и бережёт – всё им на потеху делает!

«Вот так да! - думает Иванушка. – Ей, оказывается, и уйти было-то куда!? А я тут дурак бабкины испражнения вдыхаю полной грудью и печалюсь – не сильно ли я девушку обидел!!! Ну, погодите у меня!»... Давай-ка, бабуся, мне адресочек... Будем разбираться... - От чего ж не дать?! Хлопец справный – авось и разберёшься, наконец – таки, с этим упырём!

Спасибо, в общем, бабушка за чай, хлеб и вонь! Пошёл-ка я на подвиги ратные! Распрощался Иванушка с бабусей и направился сразу по указанному адресу, дабы не остыть. По дороге разжигал и копил в себе злобу и прихватил увесистую дубину.

Вот и адресочек нужный! И дверька подходящая! Ишь ты – навороченная какая! Богатый женишок, х*ё-моё! Тем хуже! Есть что терять!

Так вот с полчасика покуражившись под дверью, Иванушка позвонил в золочёный звоночек. Дверь открыла Лягуха.

- Ваня?! – удивилась Лягуха и, вроде, даже обрадовалась.

- Не ожидала?!? – зло спросил Иванушка, а потом принял положение туловища «готов к атаке», выставив вперёд дубину, и ещё более зло спросил: - Где он?!?!

- Кто? – не поняла Лягуха.

- Конь в пальто! – отхамился Иванушка, да пошёл самостоятельно по коридорам квартиры искать врага, отстранив с дороги Лягуху.

Ровно так пошёл, как в его любимых игрухах герои ходят – от косяка к косяку, крадучись, выглядывая из-за угла и держа дубину наготове. А в последней комнате обнаружил мужика. Тощего, лысого, очкастого... Жутко нелепого, но в бархатном халате и с телефонной трубкой в руке. Мужик сидел в кресле, развалившись, постукивал пальцами ног, вынутых из тапочек, по ковру и весело трепался по телефону, обнажая кривые зубы во рту, расположенные, наверное, в три ряда...

Иванушка даже сначала забыл чего пришёл – до чего удивителен был «сожитель» его зазнобы, но потом вспомнил, обозлился, разбежался и..... И со всей мощи как даст дубиной Григоричу прямо промеж раскинутых на кресле ног, да как крикнет: «А и беречь теперь больше нечего!!!»... Получилось зло и страшно!

Лягуха закричала: «Паааапа!», мужик подпрыгнул метра на три, а потом завалился на пол, искрами из глаз обильно покрывая ковёр и стены... А Иванушка как-то оторопел... Э-э-э-э... Нехорошо как-то получилось...

Вот теперь уже точно всё. В смысле, сказке – конец! Не будет здесь ни зайца, ни селезня, ни щуки...

Заяц – это вовсе даже и не заяц был. Это был кролик из штата Кентукки. Он себе там занимается, не зная печали, своими обязанностями по продолжению рода и дела ему нет до сказочных сундуков и их содержимого.

Селезень давно уже висит симпатичным таксидермированным чучелом на даче у одного великого любителя охоты. Ему, стало быть, тоже не до сказок.

Щука была поймана любителями культурно отдохнуть на природе, ими же и съедена под водочку. Тоже не сказка!

Так что, как видите, некому здесь гоняться за сундуками и непонятными яйцами. Поэтому на том наша сказка и кончается.

Добавим только, что примерно на пятом посещении папы в больнице Лягуха простила Иванушку за все его выходки. Папа, к счастью, отделался больше испугом, чем повреждениями. На восьмом посещении простил Иванушку и сам папа.

Поэтому, когда папу выписали из больницы, то все вместе герои наши приехали на квартиру папы и стали там впредь жить – поживать да транжирить папино богатство. А папа был, вообще-то, директором одного крупного банка, за что его сильно всю жизнь недолюбливала коммунистически настроенная тёща – Ядвига Ильинична...

И не была я на свадьбе у Ивана!... Не была! Не звали они меня! Так что не буду врать, что размазывала по усам мёд, да лила пиво за воротник... Не такой я человек, чтобы врать...

29 июня 2004 года, Фаня

Список сказок | О проекте Рейтинг@Mail.ru