Huh / Сказки / Аморальная
Яндекс кошелёк Фани 41001427958659

Аморальная

Подробности у братьев Гримм...

Началось всё с того, что одна аморальная женщина сбежала от мужа с каким-то сомнительным типом, с которым у неё возникли, вроде бы, буйная страсть и непреодолимое влечение. Именно сбежала. Не ушла, не рассталась, а сбежала, чуть ли не тёмной ночью, оставив мужу красавицу доченьку. Доченьку, которая, не к месту будет сказано, была абсолютно не похожа ни на мать, ни на отца, а была похожа на фотографию одного якобы американского актёра, по которому всю жизнь вздыхала аморальная женщина.

Папа старался, как мог, взращивая красавицу в сытости, тепле и уюте. И неплохо постарался - красавица выросла что надо. Очень удачный получился пример сытости, холёности, безнаказанности, к тому же весьма и весьма привлекательный на внешний вид.

Жила девушка замечательно, ни в чём себе не отказывая, последние верёвки из папы довивая и последние соки высасывая.

(Тут как бы между прочим, вскользь упомяну, что девушку звали Беллой - какие-то мамины давнишние неосуществлённые мечты и надежды скрывались в этом названии. А фамилия, как бы между прочим, у девушки была папина - Снежкина.)

Жила, значит, жила девушка... Как вдруг у папы случился бзик. Возрастной. Что-то вроде "седина в бороду, бес в ребро"... И поддавшись бзику, папа женился на молодой девице, которая старше была доченьки на полтора года всего-то...

Девка была красивая, но вредная... Ужас просто какой-то. И так-то дочка не рада была, что появилась в доме тётка вторая, а тут ещё и противная тётка.

По понедельникам дочка с папиной молодой женой, как правило, устраивали скандалы прямо с утра, сначала из-за ванной комнаты, потом по разным бытовым моментам.

Во вторник чаще всего доходило у девушек до драки.

Не было ещё среды, чтобы Белла не кинула бы в папину жену что-нибудь из домашней утвари и не получила бы такой же ответный выпад.

По четвергам жена заявляла папе, что уйдёт от него, если его дебильный отпрыск не съедет с жилплощади.

В пятницу Белла ставила отцу примерно такое же условие.

В субботу папа говорил: "Ну, не ссорьтесь, девочки!" и получал от обеих много и сразу.

В воскресенье папа увозил свою жену куда-нибудь погулять, чтобы выпустить ей пар. Вечером же в воскресенье папа брал с обеих девочек слово, что они будут жить дружно.

В понедельник утром у дверей ванной комнаты случалась новая потасовка...

Наверное, так бы и жили долго и счастливо наши герои, если бы не одно обстоятельство, которое в результате и нарушило семейную идиллию.

У молодой папиной жены был не менее молодой друг, как бы это помягче? - "на стороне"... Такой вот банальный пример мезальянса с адюльтером. Сплошная, в общем, аморалка кругом...

И вот привиделось как-то папиной жене, что друг этот не суровым глазом смотрит на фотографии падчерицы, да что там "не суровым", вообще, гад, похотливо смотрит! И это только на фотографии, а в жизни-то падчерица ещё круче! - уж это-то мачеха знала!...

И возьми тогда папина жена, да и спроси своего друга эдак по-бабски, по-змеиному: ласково и не обещая беды:

- Свет мой, Зеркалов, скажи, хороша ли я вообще-то?

- Не то слово! - отвечает честный Зеркалов. (А Зеркалов, граждане, никогда не врёт, в этом его суть.)

- А как тебе "дочурка" моя? - опять же ласково спрашивает папина жена.

- Ничё такая тёлка! - рапортует честный Зеркалов. (Ошибка Зеркалова! Но он же никогда не врёт.)

- Вот оно как!?!?! - без затруднений переходит на крик папина жена, резко меняя выражение лица, будто никогда и не улыбалась вовсе и вообще улыбаться не умеет. - "Ничё такая тёлка"?!?!

- Ну да, - подтверждает Зеркалов, удивляясь. (Чего тут непонятного-то?)

- Может ты и роман с ней закрутишь?!? - не перестаёт орать папина жена, всё больше покрываясь красными пятнами в области лица и шеи.

- Нее, - отвечает честный Зеркалов. - Пока не буду.

Не надо, я думаю, в подробностях описывать, какой весёлый вечерок ждал в тот день Зеркалова. Сам потому что виноват. Нельзя потому что быть таким честным.

И пришлось Зеркалову в тот вечер пообещать папиной жене, что поможет он ей пошутить страшную шутку над падчерицей. А не пообещал бы, папина жена ни за что бы ни поверила Зеркалову, что он её любит и продлила бы яркий, насыщенный негативными эмоциями, вечер до самого утра, а то и до следующего месяца...будущего года...

Решили сделать такую шутку: Зеркалов познакомится с падчерицей, прикинется в неё тут же влюблённым, назначит ей романтическое свидание вечером. На свидании отведёт её в какой-нибудь самый гадостный клуб, напоит до бесчувствия, сделает вид, что пошёл в туалет, а сам слиняет, и пусть там с этой дурой все что хотят, то и делают. Вот такой гениальный план родился в голове папиной жены.

Зеркалов честно сказал, что план дурацкий и злой, но папиной жене более лояльного доказательства любви Зеркалова было недостаточно. А Зеркалову и деваться-то некуда: он уже четвёртый месяц живёт на деньги Беллиного папы, и лишаться куска хлеба, пусть и временно, не очень-то охота. Аморальный он тип. И баба у него жуть какая аморальная.

Поступили точь-в-точь согласно разработанному папиной женой плану: Зеркалов познакомился на улице с Беллой, срочным порядком очаровался, пригласил девушку в клуб, напоил там коктейлями разноцветными, больно бьющими по карману Беллиного папы и, как только почувствовал, что клиент готов, из клуба слинял.


- Ну, как? - хищно улыбаясь, спрашивает Зеркалова папина жена.

- Всё как ты сказала, так и сделал: закадрил, отвёл, напоил, сбёг! Я молодца?

- Ты у меня суперский! Самый лучший злодей на земле! И такой саксуальный... А чего за клуб?

- "Семь гномов"!... Отвратное местечко!

- Кретин! Это же гей-клуб!!!

- Ну да! Что может быть мерзее гей-клуба? Сам еле сбёг оттуда! Бррр...

- Придурок! Она же баба! Кто её там тронет?!?

- Ну не знаю... По мне, так с педиками тусить - это уже травма на всю жизнь...

- Вот идиот, блин... Я надеюсь, что там будут очень-очень злые педики! Женоненавистники отчаянные!

- Ну, хрен знает... Я в их психологию не врубаюсь... Аморальщина всё это!


В это время тело Беллы как раз нависло над раковиной в мужском туалете гей-клуба "Семь гномов", предвкушая скорый рвотный позыв. Когда, время от времени, глаза Беллы поднимались наверх, то из зеркала на Беллу сурово глядело пьяное чудище с подтёками туши вокруг глаз и отвратительно спутавшимися волосами. И Белле и чудищу в зеркале было, по всей видимости, отчаянно плохо.

- Ути госпади, чего ж мы так укушались-то, красавица? - послышался откуда-то из пляшущего пространства до боли звонкий голос. - Ты чья? Ты с кем?

Белла подняла глаза и увидела в зеркале рядом с пьяным чудищем улыбчивого паренька небольшого росточка в прозрачной чёрной футболочке сеточкой.

- Ой, мамочки родные, эк тебя! - прозвенел паренёк. - Погоди, не помирай, сейчас приведу кого-нибудь - эвакуируем! Ты пока освободись тут от лишнего, не стесняйся!

Отражение паренька исчезло, и Белла, поморщившись, подумала: "А был ли карлик?"... "А какая разница!" - ответил Белле её мозг. "И, правда: по фигу!" - ответила Белла своему мозгу. Как только поговорила с мозгом, сразу освободилась от лишнего и жизнь немного стала светлее, а чудище в зеркале приобрело более осмысленный взгляд.

- Вот она! - прозвенел где-то всё тот же бодрый голос. - Лепота какая, видишь?

- Аааа, - ответил голосу другой, не менее бодрый. - Она с красавчиком была, но он уже ушёл... Э-эх...

- Вот негодяйчик какой! Бросить барышню в таком казусе! Ну, чего? - надо спасать барышню!...

- Девонька, ты откуда? Куда тебя отправлять?

Белла подняла глаза и увидела картинку в зеркале: всё то же чудище, а за чудищем уже не один, а два карлика, они же два парня небольшого роста, и эти два парня участливо смотрят на Беллу оттуда - изнутри стекла. Хотела, было, что-то сказать паренькам, но ничего сказать не смогла, потому что не знала, что им надо говорить.

Освободившись ещё от некоторой части лишнего, Белла Снежкина опять подняла глаза и обнаружила, что вокруг пьяного чудища в зеркале уже толпится штук семь пареньков небольшого роста в нарядных обтягивающих одеждах.

- Бедняжка! - шептали пареньки, с тревогой глядя из зазеркалья на Беллу. - Как же её так?... Ужасы какие с девочкой творятся! Где же красавчик? Что он за гадёныш такой? Сколько же ты, сестрёнка, коктейльчиков на душу приняла?...

Когда Белла почувствовала где-то внутри себя, что больше из неё сегодня ничего не выйдет, ни хорошего, ни плохого, пареньки зачем-то вцепились в Беллино тело со всех сторон и потащили его куда-то, доставляя Белле массу неудобств...

Сначала тащили между каких-то колонн, потом по полутёмному залу, потом по лестнице, видимо, очень крутой, потом с трудом пропихнули в дверь и, в конце концов, бросили почти бездыханное тело на что-то очень широкое и мягкое...

Мягкое было приятным, всё остальное растворилось в плавающей темноте. Сначала штормило, но после шторма наступил некоторый штиль, и Белла отошла к нездоровому сну.


Осторожно! Глазки открываются! То, что Вы сейчас увидите, может Вас удивить, если не шокировать!...

Ух, ты ж, ё-моё! Ярко-красные стены! А на стенах постеры с изображениями атлетически сложенных обнажённых мужчин. Можно подумать, что в раю... Но почему так больно голове и такие жутко красные стены? Это ад под прикрытием!...

- Ну, как ты, лапонька? Ой, не шевелись! Вижу - вижу, что ибанистически... Компотик примешь?

- Ммм...

- Не примешь? А надо, заинька! Компотик и таблеточку! Давай, лапонька, превозмогай себя...

Превозмогать себя было трудно, но необходимо - так говорил Гном, который заботливо ухаживал за Беллой, как будто был не незнакомым мужиком в дурацкой одежде, а бабушкой Беллы, у которой Белла была единственная и очень любимая внучка.

Кстати, где все мои бабушки? - подумала вдруг Белла. - Почему я не знаю ни одной своей "любимой бабушки"? Какой всё-таки хороший дядька!...

Когда подействовали таблеточка и компотик, в комнате ада уже собралось несколько гномов: разных возрастов, разного, но небольшого, роста, различной внешности, но все в странных, на взгляд Беллы, одеждах. Все они с любопытством, но очень добродушно смотрели на закутанную в плед Беллу.

- И кто это всю ночь валялся на моей кровати и всю её помял?! - весело прозвенел в красно - мужиковое пространство самый симпатичный из гномов.

- А кто это вчера употребил половину содержимого моего бара и выплюнул всё это в раковину? - также весело прозвенел другой гном, менее симпатичный.

Белла заулыбалась. Все собравшиеся вокруг неё гномы ей очень понравились. Да что там говорить, почувствовала даже Белла, что в этой ярко - красной адской комнате ей намного уютнее и спокойнее, чем... где? А! Чем дома с папой и ЕГО ЖЕНОЙ!

Взгрустнув по этому поводу, Белла взяла да и рассказала гномам, на вопрос одного из них: "Что у тебя случилось, красавица?", свою печальную историю. Рассказала про папу, которого никогда нет дома. Про папину жену, которая почти всегда дома. Про несостоявшуюся любовь, которая вчера появилась на горизонте и вчера же накрылась белой тряпкой. Пожаловалась на то, что всё достало и опротивело. На то, что голова всё ещё потрескивает в области затылка. И в заключении добавила, что никуда она отсюда не пойдёт, потому что идти-то ей никуда не хочется и некуда. Вот так!

Гномы внимательно выслушали историю Беллы, участливо покивали головами и решили, что они очень даже в силах помочь бедной девушке, потому что она им не противна. Так и сказал один из них:

- Я вижу, человек ты хороший, хоть и плохо выглядишь... Почему бы тебе не помочь?

Предложили Белле пожить временно у одного из гномов на квартире, а также предложили поработать в клубе "Семь гномов" менеджером по рекламе. Белла с радостью согласилась.

Забрала свои вещи из квартиры, пока папиной жены не было дома, сообщила папе по телефону, что поживёт у подруги и начала свою новую жизнь у "Семи гномов". Весьма, надо сказать, интересную жизнь, потому что для Беллы оказалось очень интересно всё то, что связано с рекламой; всё то, что связано с ночными клубами; и особенно всё то, что связано с жизнью сексуальных меньшинств.


- Познакомлю тебя с субчиком одним, - говорил Белле её "подруга" Витальевна. - Парень - закачаешься! Сам бы не прочь, но, увы, субчик - злостный натурал! Э-эх!... Но тебе, подруга, понимаешь сама - всё самое лучшее!

И на следующий день "подруга" говорил примерно так:

- Вот позвоню Олежке, скажу ему, что у меня тут гарная дивчина без него пропадает! Пусть он ценит хотя бы мою доброту, гадёныш этакий...

Через неделю "подруга" говорил уже всем своим друзьям в клубе:

- Решил-таки познакомить нашу красавицу с Олежеком! По-моему, очень красивая будет парочка! Э-эх!...

- О да! - мечтательно подтверждали гномы. - Олежек...


- Витальевна, когда ж ты мне Олежека-то представишь? - спрашивала, потеряв терпение, Белла. - Чего ж это ты, навозбуждал-навозбуждал, а сам не торопишься?

- Ой, да-да, - суетливо отвечал "подруга". - Олежек... Э-эх!... Давай-ка я, подруга, сейчас вот прямо позвоню ему, и пригласим его завтра в клуб!

- А давай!

- Только ты не отходи никуда, я тебе трубку потом передам, а то он так просто ни за что к нам не пойдёт! Не доверяет он нам!...

- Ладно, звони уже!


Не прошло и двух часов телефонного разговора, как человек с очень приятным голосом на том конце телефонных коммуникаций поддался уговорам и сказал Белле, что, так и быть, он придёт в клуб, но только, если Белла пообещает встретить его у входа и обеспечить ему надёжную охрану на весь вечер. На том и договорились.


- Девочки, к нам сегодня придёт Олежек!!! - не в силах сдержать радости, напевал весь вечер "подруга" Беллы. - Олежек к нам сегодня придёт! Ла-ла-ла! Лапонька моя зо-ло-тая!

- Отставить радоваться штанами! - предупреждала "подругу" Белла. - Я обещала ему охрану, и я её обеспечу!


Однако всё не так просто складывается. Есть же ещё среди героев сказки самая аморальная и гнусная личность - папина молодая жена. Ей-то и стало сегодня вечером душно в своих апартаментах. Неспокойно стало ей:

Зеркалов не появляется второй день - раз! Муж мрачный вторую неделю - два! На диете сидеть муторно - три! Морда падчерицы смотрит со всех стен из рамок - четыре! И улыбается, зараза - пять! Что за жизнь?...

И решила тогда папина жена пойти сегодня в клуб и лично посмотреть на новую жизнь своей "дочурки" - может там ей сильно отвратительно, тогда на душе у мачехи станет, несомненно, легче.

Пришла и чуть не померла сразу от завистливого удушья. В клубе-то всё прилично и красиво. И падчерица сидит у стойки бара, нарядная-пренарядная, красивая, какой и не была никогда, весело треплется с барменом и на часы волнительно поглядывает. Так и убила бы сразу за всё, но больно народу вокруг много!...

- Здравствуй, Беллочка! - ласково улыбнувшись, пролепетала папина жена. - А я вот к тебе!

- О! Здрасте! Ко мне?

- Ну, да. Захотелось очень посмотреть, как ты тут устроилась...

- Нормально устроилась.

- Ну и ещё... Хочу с тобой помириться...

- В смысле?

- Ну, не хочу, чтобы ты на меня злилась...чтобы я на тебя злилась... Давай, может, попробуем подружиться? Хотя бы ради папы нашего, а?

- Ну, давай попробуем.

- Ни-ни-ни! Не верь ей! - шепчет Белле бармен и глазами страшно так вращает, как будто припас в левой руке заточку и собирается вонзить её в сердце жертвы.

Но Белла не расслышала в клубном шуме предупреждения и не поняла, зачем так гримасничает друг - может, он ногой об стойку ударился...да не, пожалуй, даже не ногой, а чем-то более ценным и чувствительным - перекосило друга не по-детски.

- Вот и отлично! - изобразив непомерную радость, воскликнула папина жена. - Я знала, что ты очень добрая девушка! Давай за дружбу по бокальчику?

- Я, вообще-то, не могу сейчас особенно употреблять... Ну, ладно, только по бокальчику...

- И давай пойдём за столик, а то мне неловко тут как-то при нём вот.

- Да брось ты! Это мой друг - Анатольевна! Он отличный! Анатольевна, тебя отпустило уже? Это вот жена моего бати.

- Наслышан - наслышан...- мрачно сообщил бармен.

- Представляю! - скривившись, ответила аморальная женщина.

- Ладно, пошли за столик! - беря бокалы, предложила Белла. - Как там батя-то?


Ну и что вы думаете? Увела папина жена Беллу за самый дальний столик, чтобы не видно было их ни бармену, ни другим любопытным юношам, одетым в странные для юношей одежды и там, за дружеской беседой, сотворила гнусное зло. Подсыпала падчерице в бокал своего снотворного. Убедившись, что падчерица выпила всё до дна, пошла якобы в туалет, а сама улизнула из клуба. Не баба, а само зло!

А Белла опустошила бокал и, не дождавшись возвращения своей вновь обретённой подруги, уткнулась лицом в стол. Так её и нашли бармен с товарищами.

- Опять надралась! Чувствую, пить красавице нашей вообще нельзя никак! - сообщил товарищам бармен.

- Ты идиот! Чего ж не следил-то?! Через полчаса Олежек придёт, а она вон какая! Что я ему скажу?!? Получается, что я всё это придумал, чтобы затащить его сюда? Так?!

- А нет?! - обидевшись, спросил бармен. - Я знал, что её с одного коктейля так поведёт? Эй, лапонька, ну очнись!...

Белла была практически мертва.

- Слушайте, да она уже холодная, кажется! Твою маму! Ну-ка давайте её наверх и зовите врача! Ибанистический вечерок!...


Отволокли гномы тело Беллы наверх, положили его бережно всё на ту же кровать в ярко-красной комнате с соблазнительными мужиками, бережно укрыли пледом и стали нетерпеливо ждать врача: кто, сидя у изголовья Беллы, а кто, нервно прохаживаясь по комнате.


- Олежечка, у нас тут горе! Такое горе! Такие неприятности! Ты только не подумай ничего ТАКОГО!

- Да в чём дело-то, Виталь? Где девушка-то?

- Вот я об этом и говорю! Олежечка, ты только не волнуйся!

- Я и не волнуюсь пока...хотя, вот уже волнуюсь! Не мути, Виталь!

- Хорошо - хорошо... Уф!... Беллочка скушала какую-то каку и отравилась! Только-только врача проводили, прочищали нашу красавицу!

- Нуууу йооооб тваю мааааму!... Виталь! Что ж ты за скунс такой?

- Нет! Нет! Олежка, клянусь тебе, это правда!

- Да ну тебя с твоей правдой! Я вот не пойму: у вас это в крови, у педрил, или это ты такой уникальный: педрило-звездунище?

- Олег, ты меня обижаешь! Когда я тебе врал?

- Да всегда!

- Ладно, всегда врал, а сейчас не вру! Мог бы наврать, но не вру! Правда, Олежек! Ну, хочешь, я тебя провожу к ней? Не думаю, что ей это понравится, но уж ладно...ради моей девичьей чести!...

- Вот уж спасибо! Она - это триста алчущих педиков в сексуальном бельишке?

- Болван какой! Пойдём, в общем. Если там её нет, то я больше никогда тебе не позвоню, ну разве что, на двадцать третье февраля и в день рождения, а если она там есть, то с тебя коктейльчик, лапонька! Пойдёшь?

- Хрен с тобой. Пошли. Куда я опять лезу? Тьфу на меня ещё раз...


Витальевна победил! В комнате на втором этаже, в жуткой комнате, как показалось Олежеку, была действительно девушка. Мертвенно бледная и еле дышащая, но девушка и что интереснее всего, девушка подавала признаки большой привлекательности. То есть, если девушку очнуть ото сна, да придать живинку цвету её кожи, то это очень будет привлекательная девушка - так подумалось Олежеку.

- Ну! - победно воскликнул Витальевна. - Что я тебе говорил? Девушка? Девушка! С тебя двойной "Голубой экстаз"!

- Фу, ужасы какие говоришь! Ладно, двойной, так двойной. Что с девушкой-то?

- Говорю ж: траванулась чем-то! Таблетку, вроде, съела какую-то и запила алкоголем...

В этот момент сама Белла открыла глаза и на этот раз она была уверенна, что попала в рай. Во-первых, тело не то чтобы не болело, а вообще никаких признаков существования не подавало. А, во-вторых, над несуществующим телом Беллы плавал немного размытый образ ангела: мужеского пола и необыкновенно красивый. Ангел этот улыбался Белле и приятным голосом спрашивал: "Как ты, мать? Чего ж меня не дождалась? Вместе бы уколбасились!".


С этого, казалось бы, печального события и началась счастливая история романтических отношений Беллы Снежкиной и, мечты всех гномиков и не гномиков, красавца Олежека. Всё, как в лучших сказках всех времён и всех народов.

Молодую жену папа Беллы, естественно, вскоре выгнал - тоже как и полагается по жанру. Как только застукал её под зеркалом...под Зеркаловым в своей собственной кровати, так и выгнал.

Гномы тоже жили долго и счастливо, а что самое главное для гномов - регулярно.

Самый настоящий хэппи конец.

И надо бы ещё на прощание устроить какую-нибудь групповушку, что ли, прямо на страницах этой сказки, потому что сказка с таким названием обязательно должна заканчиваться групповушкой...

Групповушка, конечно же, была. И не одна. И не две. А вот где, когда и кто в ней участвовал, автор не знает, ибо не звали. Не уверена, также, что герои этой сказки имеют отношение ко всякой такой групповой аморальщине, но уверена, однако, что участникам такой аморальщины было очень и очень неплохо...

23 сентября 2004 года, Нафаня

Список сказок | О проекте Рейтинг@Mail.ru