Huh / Сказки / Белиберда
Яндекс кошелёк Фани 41001427958659

Белиберда

Детективный полёт фантазии...

Сумерки ещё не успели толком спуститься на землю, но на улице уже было очень серо и уныло. Виной всему был проливной дождь, который зарядил сегодня с утра и не собирался заканчиваться, видимо, до утра завтрашнего.

Слава богу, что в доме доктора Айболита, в большом и красивом доме, было хорошо протоплено, и огромный камин в гостиной комнате не собирался чахнуть пламенем.

Все домочадцы дома. Тут же, дома, и друзья. Что ещё надо, чтобы уютно и душевно провести субботний вечер?...

У доктора Айболита двое детей. Красивенькая девочка Мальвина лет десяти. И отличный умненький мальчик Чипполино, которому через две недели стукнет двенадцать лет. Девочка, скорее всего, пошла в маму - в ослепительной красоты женщину по имени Златовласка. А мальчик умом и достоинствами скопировал своего отца.

Ещё у доктора Айболита есть два закадычных друга: богатей и меценат господин Карабас Барабас и отчаянный искатель приключений, неугомонный весельчак и задира, душевный товарищ господина доктора по имени Нильс, известный, кстати, тем, что по молодости умудрился облететь половину земного шара чуть ли не на гусях.

Все эти персоны сейчас находятся в доме доктора, потому что в такую погоду никуда уж и не пойдёшь, да и не хочется никуда.

- Опять этот запах? - мило морщась, стонет мама Златовласка, изящно махая рукой возле личика. - Мальчик мой, ты опять натрескался чесноку?! Где ты, проказник!? Господи, боже ты мой, наказание ты моё!... Ты же знаешь, как я не переношу этого!... Скорее!.. Скорее, мой милый, беги и чисти зубки серебряным порошком!

- Это не он, дорогая! - успокаивает Златовласку доктор Айболит. - Это мы с ребятами под "Гоголь-моголь" пожевали! Для остроты ощущений! Да и потом...тысячу раз повторял и ещё раз повторю: чеснок - это па-на-цея! От всего!

- Кабы не запах, то я бы тебе поверила, - грустно отвечает мама Златовласка папе. - Не могу я поверить, что что-то с таким запахом может быть полезно!... Это противоестественно, дорогой!... Всё полезное и нужное в этом мире имеет прекрасную и обворожительную оболочку!...

Эдак они до ночи проспорят - им дай только волю. Не дадим. Отвлечёмся от спора "полезное против прекрасного" и посмотрим - чего ещё происходит в доме знаменитого практикующего врача.

А там собрались, как мы уже и говорили, как обычно в субботу вечером, три друга: доктор Айболит, Карабас Барабас и путешественник Нильс, чтобы пропустить по рюмашке и обсудить все новости за неделю - личные и общественные. Такая у них сложилась традиция.

На улице всё ещё идёт сильнейший дождь, делая вечер за окном ещё более тёмным и унылым. В доме, потрескивая, горит камин, делая пространство вокруг себя ещё более уютным и загадочным. На столе стоит закуска, давая понять, что вечер ещё только-только начался и впереди ещё много приятных мгновений. Где-то в передней громко тикают напольные часы, обещая всем персонажам, присутствующим в доме, защиту от внешнего мира и комфортный отдых.

Сынишка Чипполино в это время сидит на кухне, таскает из плетёной корзиночки чеснок, пока этого не видит домработница - подслеповатая Ухти Тухти, и рисует молочную реку с кисельными берегами, по которой плывёт Синдбад Мореход, преследуемый Али Бабой. Получается непонятный рисунок, потому что Чипполино никогда не видел эту реку и даже не может её себе вообразить, а рисует её исключительно по рассказам доброй Ухти Тухти, которая слышала про эту реку от своей дальней - дальней родственницы сестрицы Алёнушки из далёкой - далёкой холодной страны.

Доченька, любимица доктора, Мальвина играет в своей комнате на втором этаже. Посадила нелепого деревянного человечка за кукольный стол и делает ему выговор за то, что тот неправильно пьёт какао. Человечек смотрит на Мальвину глупыми нарисованными глазками и как будто недоумевает, потому что в кукольных фарфоровых чашечках нет никакого какао. И в чайничке его тоже нету. Более того, вообще никакой жидкости нету на кукольном столике - как же тут правильно пить какао?

Хозяйка этого уютного дома, мама семейства госпожа Златовласка, занимается своим обычным ежедневным занятием: ходит из угла в угол по большому дому, шурша шёлковым платьем, касается мягкой нежной рукой домашних предметов, вздыхает, и время от времени причитает вслух по какому-нибудь вспомнившемуся ей вдруг поводу.

Всё спокойно, мирно и традиционно.

Три приятеля не спеша попивают напитки, потребляют кусочки сыра, мяса, овощей, фруктов и ведут расслабляющую мужскую беседу.

- Вся соль, брат, в искусстве! - отправив кусок буженины в мохнатый рот, говорит Карабас Барабас. - В театральном даже больше, чем где бы то ни было!... Если бы не театр, милый ты мой человек, то ты бы помер от тоски! Или с голоду!... Ибо все бы твои пациенты точно бы передохли от тоски, и никто бы не придумал у тебя лечиться!...

- Он не ветеринар разве? - вклинивается в монолог господина Барабаса весёлый путешественник Нильс, беря в руки гитару.

- А хоть бы и ветеринар! - отвечает бородач, напуская на свой вид ещё больше важности и грозности. - Что с того? Ну-ка налей-ка мне, брат дохтур!... Ветеринар! Ха! Ты мне вот скажи, братец Нильс, кто является у нас героем большинства произведений? А?... Молчишь? То-то же! А это животные! Зверьё моё! Вот оно как, брат! Куда ни глянь: вот те Волк - зубами щёлк, вот те Лиса Патрикеевна, Ежик - без головы, без ножек! Кто там ещё? Михайло Потапыч, опять же... Колобок!...

- Это бутерброд! - весело вставляет Нильс.

- Чего?! - ядрёно - осоловелым глазом смотрит Карабас Барабас на оппонента.

- Колобок - это не зверь, это хлеб с маслом! - сообщает Нильс приятелю, и тут же напевает под гитару песенку: "Я от дедушки ушёл, я от бабушки ушёл!".

- Не важно! - машет рукой Карабас Барабас. - Он не зверь - другой, значит, зверь! Ты меня запутать не пытайся! Я к чему это всё говорю-то?... К тому что, без зверья-то никак! Нет зверья - нет искусства, а нет искусства - нет зверья! Стало быть, и лечить некого! Понимаешь ли ты это? Всё же взаимосвязано!... Тут всё тонко! И не обмануть природу никак... Убери, скажем, Колобка твоего из сказки и что это получится?! А?... Вооот! Ерунда получится! Так и тут: убери театр из жизни - и всё! И нет этой самой жизни! Ни-ко-му! Давай-ка, брат Нильсыч, наливай, раз такое пошло понятие!...

Доктор Айболит, добродушно улыбаясь сквозь свои, отблёскивающие от пламени камина, очки разлил по бокалам содержимое тёмной бутыли и Карабас Барабас уже приготовился крякнуть и продолжить свою речь, как вдруг в дверь дома кто-то позвонил.

- Я открою! - жадно кинулась на хоть какое-то разнообразие в вечере Златовласка.

- Кого бы это могло принести в такой час и такую погоду? - удивился хозяин дома. - Дорогая, спроси обязательно "кто там?"!

- Кто там? - послышался голос Златовласки из передней. - Ах, господин Карлсон, проходите, пожалуйста! Дорогой, это господин Карлсон! К тебе, с заказным письмом!

Повозившись в прихожей, шурша плащом и хлюпая ботинками, тщательно отряхнувшись, а, также засвидетельствовав своё почтение хозяйке, в комнату вошёл пухлый низкорослый господин весьма обаятельной наружности, с хитрым выражением лица.

- Добрый вечер, господа! - трескучим голосом почти выкрикнул господин Карлсон. - Моё вам почтение! Прошу покорнейше простить меня за столь неуместное вторжение, но, господин Доктор, у меня для Вас депеша! Крайней важности и с грифом "Совершенно секретно"!...

- Ого! - выпалил Нильс. - Ты лечишь овчарок спецслужб? Ха-ха!

- Присаживайтесь, господин Карлсон! Коньячку? - предложил доктор Айболит гостю.

- Ой, нет - нет! - присаживаясь, поспешил заверить почтальон. - Я откажусь, пожалуй! А нет ли у вас вишнёвого ликёра, который так изумительно готовит милая Ухти Тухти?

- Конечно - конечно! - сорвался с места доктор Айболит, чтобы достать из старинного тёмного буфета именно то, что нужно.

- И ещё я бы не отказался от персикового пирога миссис Айболит, если позволите! - продолжил господин Карлсон. - Во всей округе нет ничего волшебнее, чем персиковый пирог миссис Айболит!

- Дорогая! - крикнул в пространство доктор Айболит. - У нас не осталось твоего пирога?!

На крик в комнату вплыла хозяйка, провела рукой по выступу буфета, грустно посмотрела на огонь в камине, вздохнула и прошептала:

- Нет, милый, я не готовила сегодня пирог... Извините, господа! Мне кажется, что у меня была мигрень...

- Ай-ай-ай! - покачал головой Карабас Барабас. - При муже-то враче! Как не стыдно, Айболитыч?!

- Нет пирога? - опечалился господин Карлсон. - Какая жалость! Признаться, добирался сюда, терпя капризы погоды, в надежде заполучить пару кусочков божественной стряпни!... Экий конфуз!

- Может быть, можно чем-то компенсировать эту оплошность? - вежливо осведомился доктор Айболит у гостя.

- Пожалуй, что баночкой сливового конфитюра я бы удовлетворился! - поразмыслив, сообщил гость. - И круасанчиков к ней, конечно! Дюжину - не больше! Под хорошую наливочку, да в душевной компании, когда на улице эта вечная английская дряблость - очень, знаете ли, разыгрывается аппетит!

- Когда он у тебя не разыгрывается! - проворчал в бороду Карабас Барабас. - И в жару и в стужу быка сожрёшь, только бы с повидлом был!

К счастью, никто, кроме нас и Нильса, сидящего ближе всех к господину Барабасу, не слышал этого высказывания, иначе было бы неловко.

- Вот и славненько! - обрадовался доктор. - Я рад, что мы можем удовлетворить Ваши желания! Сейчас, с вашего позволения, господа, я пройду к себе в кабинет и ознакомлюсь с депешей. Надеюсь, что это не займёт много времени, и вы не успеете тут заскучать!

Как только доктор удалился из гостиной, гости начали демонстративно скучать. Не скучал, пожалуй, только господин Карлсон, потому что почти сразу принесли конфитюр и круасаны.

Нильс, засмотревшись на пламя камина, что-то нескончаемое и грустное тренькал на гитаре, а господин Карабас Барабас занимался тем, что сопровождал презрительным взглядом каждую ложку конфитюра, отправленную незваным гостем себе в рот. По мнению господина Карабаса было лишним и очень неприятным каждый раз так тщательно облизывать столовое серебро, чтобы потом опять тыкать им в вязкое содержимое банки.

Минуты тянулись как-то очень медленно, о чём свидетельствовали часы из передней, громко и тоскливо тикая на весь дом.

- Прошу прощения, господа! - тяжело вынимаясь из кресла, пробасил господин Карабас. - Но мне необходимо отлучиться! Зов природы - это, знаете ли, самый сильный и убедительный зов!... И бороться с этим абсолютно бесполезно!

Рассуждая о самых важных моментах жизни, которые все идут по порядку, начиная с цифры два, потому что под номером один в списке жизни идёт театральное искусство, господин Карабас удалился в необходимое ему помещение. Там он тоже не переставал рассуждать о важных вещах и его кряхтение, бубнёж и залпы из-за туалетной двери можно было слышать вплоть до звука хлынувшей бодрым потоком воды.

Пока господин Карабас был занят справлением естественных нужд, на кухне раздался звон, напоминающий падение столового сервиза с верхней полки буфета на пол. И сразу за звоном раздался громкий детский плач.

Воспользовавшись удобным случаем, чтобы убежать из гостиной, Нильс сорвался с места и побежал на кухню, чтобы оказать кому-нибудь там поддержку и помощь, а не слушать, как чавкает господин Карлсон, милый, но очень неопрятный в еде человек.

Вбежав на кухню, Нильс застал там одного несчастного Чипполино, который держался за кровоточащий лоб и надрывно плакал. Нильс бросился к мальчику, пытаясь выяснить - насколько опасна рана.

Вслед за Нильсом в кухню вбежала домработница Ухти Тухти. Увидев, что мальчик в надёжных руках, она сразу начала причитать, негодуя на скверный характер мальчишки, и собирать с пола осколки белой супницы свадебного сервиза.

Когда в кухню влетела миссис Айболит, все трое вытянулись по струнке и встали по стойке смирно, Чипполино даже отнял руку от красного измазанного лба.

- Что? Что ещё случилось тут? - простонала госпожа Златовласка. - Наказание вы моё! Что вы тут натворили?!

- Ааааааа! - тут же заныл ещё сильнее мальчик. - Я не виноват! Я случааайно её зацепиииил! Я полез за крееееекерами! С лууууком!... А она зацепилась!... И упааааала! А я её не бил!.... Она сама зацепиииилась и упаааала!

- Что у тебя на лбу? Ты ранен? Мальчик мой, ты ранен!? - встревожилась миссис Айболит.

- Она меня оскооооолком! Она упаааала и разбииииилась! Меня оскоооооолком! Ааааа! Я её не бииииил!

- Я верю, верю тебе, мой мальчик! Ты не со зла! Ты очень хороший мальчик! - приседая возле сына, стала успокаивать малыша госпожа Златовласка. - Дай-ка я посмотрю, что у тебя там такое! О, боже мой! Мисс Тухти, позовите скорее моего мужа! Ту что-то очень глубокое и неприятное! Скорее же, мисс Тухти!

Добрая старушка домработница подскочила на месте и пулей кинулась из кухни, держа в приподнятом переднике черепки супницы. Чипполино, испугавшись глубокого и неприятного, заорал ещё сильнее и противнее, а Нильс, воспользовавшись долгожданным случаем, присел рядом с заботливой матерью и в порыве искреннего сочувствия мальчику положил свою руку матери на спину.

- Ну, потерпи, герой! - весело сказал Нильс малышу. - Сейчас прибежит папа...с конской клизмой в руках и всё исправит! Ха-ха!

Госпожа Златовласка неодобрительно посмотрела на шутника, от этого взгляда Нильс отнял даже свою руку от спины женщины.

- Я, главное, возвращаюсь в комнату, после того, как, сами понимаете, сходил освободиться от лишнего... А там сидит этот...мистер обжора и больше никого! - послышался в дверях бас господина Барабаса. - Это непорядок какой-то! Если за ним не следить, то он доест последние канделябры в вашем доме! Да-да! Смажет их джемом и сожрёт! Нельзя быть такими беспечными, господа!... Что у вас тут? Трагедия какая-то?! Шекспир?... О-о-о! Я вижу тут не без крови! Это самая хорошая трагедия, когда с кровью! Нынче, если без крови, то никого уже и не затронешь!... Я знавал одного театрального деятеля, так вот он говаривал...

Однако, что говаривал один театральный деятель узнать нам не суждено. Откуда-то сверху, вероятнее всего из кабинета доктора Айболита, раздался душераздирающий крик старой женщины и глухой стук падающего мешка.

Все замерли, не зная, что это могло бы значить и что надо дальше делать.

- Что за чёрт? - поинтересовался господин Карабас.

Потом, опомнившись, все обитатели кухонного помещения пошли настороженными шагами к кабинету. Проходя мимо гостиной, обнаружили там господина Карлсона, который невозмутимо уплетал что-то за обе щеки.

- Вы что-нибудь слышали, милейший? - поинтересовался господин Барабас у чревоугодника.

- Аблы-бла-бу-больбо! - утвердительно ответил господин Карлсон полным до неприличия ртом.

- Тьфу ты, господи прости! - возмутился господин Бабрабас. - Прекратите Вы хоть на минуту есть! Что тут было?!

- Я говорю, у вас тут всё время кто-то кричит! - проглотив, наконец-то, прожёванную пищу, сообщил господин Карлсон. - То дети, то женщины! Прямо, дом с привидениями какой-то!

- Понятно! - заключил Карабас Барабас. - Очевидны две вещи!... Первое: этот персонаж и матушку свою сгрызёт на её собственных похоронах, не заметив трагичности обстановки... И второе: нам не показалось - был крик!

- Мне страшно! - сказала миссис Айболит, беря под руку господина Барабаса, что очень не понравилось товарищу Нильсу. - Пойдёмте, ради бога, выясним, что тут происходит!... Миленький мой мальчик, посиди, пожалуйста, с господином Карлсоном пока мы ходим!...

- Нет! Нет! - заканючил мальчик. - Я боюсь! Я не хочу сидеть с ним! Я с тобой! Мама! Ну, пожалууууйста!

- Да и я, пожалуй, с вами! - бодро сообщил господин Карлсон. - Любопытнейшие вещи тут творятся!

Нестройной толпой протиснувшись в двери кабинета доктора, вошедшие обнаружили страшнейшую и нелепейшую картину. На пороге кабинета, раскинув руки в стороны, лежала без сознания Ухти Тухти вся в осколках супницы, а в центре комнаты за письменным столом, откинувшись на спинку кресла, аккуратно сидел доктор Айболит, глядя на вошедших добрыми улыбающимися глазами. Из шеи доктора Айболита с левой стороны торчала серебряная вилка для рыбы, а вся левая часть туловища была залита кровью.

- Мама! Мама! Кто здесь кричал? - послышался из коридора голос дочурки. - Мне даже стало страшно! Ой!!!

- Кхе-кхе, - первым из взрослых заговорил господин Карлсон. - Пожалуй, мне уже пора! У меня ещё уведомление о посылке для Щелкунчика... Орешков ему грецких опять прислали! Думал, завтра занесу - не к спеху!... А теперь совесть замучила - вдруг он орешков хочет очень!...

- Стоять! - рявкнул господин Барабас, от чего все присели, а мисс Тухти вздрогнула и открыла глаза. - Никто не уйдёт из этого дома, пока сюда не приедет полиция и не разберётся - в чём дело!

Услышав эти слова, мисс Тухти снова ушла в небытиё.

- Что же это Вы, господин Барабас, меня, стало быть, подозреваете? - обидевшись, спросил господин Карлсон.

- Если это ваших рук дело, то и Вас! - невозмутимо ответил господин Барабас. - Таков закон детективного жанра, любезнейший: все, кто есть в доме, изначально подозреваются, ибо каждый мог это сделать!

- Я не мог! Я не мог! - забился в истерике Чипполино. - Я только супницу разбил! Я только разбил супницу! Мне интересно было, сколько в ней содержится кусочков! Я не тыкал в папу вилкой!

- Ты тыкал! Ты тыкал! - истошно заорала Мальвина. - Ты перьевой ручкой тыкал папу вчера! Я видела! Папа сказал, что он когда-нибудь убьёт его! Мамочка! Он так и сказал! И кнопки ты ему клал на стул! Ты это был! Я всё видела! Мамочка, мамочка, он тыкал в папу ручкой и клал кнопки! Это он!

- Тэк-с...тэк-с... Миссис Айболит, уведите, пожалуйста, детей в их комнаты и успокойте их как-нибудь! - сказал господин Барабас. - И приведите кто-нибудь в чувства эту женщину! Нам ни к чему тут два тела!

Шатаясь и держась одной рукой за стены дома, госпожа Златовласка покинула кабинет мужа и уволокла за собой детей. Нильс кинулся искать аптечку в кабинете, чтобы найти что-то подходящее для Ухти Тухти. Господин Карлсон начал потихоньку продвигаться к выходу, но был строго окликнут господином Карабасом.

- Тут вот есть бычий возбудитель! - воскликнул Нильс, исследовав содержимое аптечного сундучка. - Пойдёт?

- Тьфу, тебя, чёрт, с твоими шутками! - возмутился господин Барабас. - Ищи давай что-нибудь нюхательное!

- Что у них может быть нюхательное? Носок хозяина, разве что! - продолжал, не совсем уместно к обстановке, нервно иронизировать Нильс. - А это идея! Давайте дадим нюхнуть старушке носок - поднимется, как пить дать!

Старушка как слышала о чём речь - тут же открыла глаза, осмотрела мутным взглядом помещение и начала потихоньку подниматься.

- Вот и, слава богу, мисс Тухти! - объявил господин Барабас. - Вы в состоянии дойти до своей комнаты?

Старушка поспешно закивала в ответ, прижимая платочек к носу.

- Ну, и хорошо! Идите сейчас в свою комнату и постарайтесь отдохнуть! Если Вы понадобитесь, то Вас позовут, но я думаю, что до утра уже никому ничего от Вас не понадобится!

- Да, сэр! - покорно ответила Ухти Тухти и вышла из кабинета, содрогаясь всем телом.

- А мы, господа, давайте-ка пройдём в гостиную и там обсудим всё то, что мы имеем на данный момент! Здесь с трупом я чувствую себя некомфортно!

Мужчины направились в гостиную, причём господин Барабас крепко держал за локоток господина Карлсона и силой тащил последнего в комнату.

- Давайте-ка, господа, восстановим события минувшего вечера по порядку! - усаживаясь в кресло и наливая себе коньяку, предложил мужчинам господин Барабас. - С момента появления господина Карлсона! - злобно сверкнул глазами в адрес Карлсона господин Барабас.

- К чему это? - лениво сказал Нильс, подкладывая поленья в гаснущее пламя камина. - Мы ж не сыщики! Приедут завтра утром ищейки - всё и восстановят! Я бы лучше бы выпил как следует и поспал бы!

- Ну, не знаю - не знаю, дружище! - стал сопротивляться господин Барабас. - Я лично спать тут не могу! Мне не до сна! Шутка ли дело: в одном доме с трупом друга! И что ещё более ужасно: с убийцей друга! - и господин Барабас опять злобно сверкнул глазами на господина Карлсона.

- Что Вы всё на меня мечите молниями?! - возмутился господин Карлсон. - Я не понимаю! Зачем мне надо было убивать доктора? Доктора, который вылечил от чесотки моего Артемончика! Зачем мне это?

- Кто Вас знает! - недовольно буркнул Карабас Барабас. - Может, не до конца вылечил! Или платить не хотели!

- Мамаммия! Да вы с ума сошли! Я давно расплатился с доктором и Артемончик, тьфу-тьфу-тьфу, здоров и бодр! Я ничего, кроме благодарности и уважения к доктору не испытываю... не испытывал... И попрошу не оскорблять меня своими упрёками и безосновательными подозрениями! Господи, как есть-то хочется!... Это всё нервная почва!...

- Не кипятитесь, господин Карлсон, никто Вас ни в чём не обвиняет! - встрял в разговор Нильс. - Его мог кто угодно убить! Может, это вообще был человек со стороны! Пробрался в кабинет, убил доктора и убежал! Всякое же может быть... Идите на кухню и возьмите себе какой-нибудь еды!

- Я не пойду один! - заявил господин Карлсон. - Мне страшно!

- Вас и не пустят одного! Чтобы не приключилось ещё чего! - заявил господин Барабас.

- Ладно, пойдёмте все вместе, господа! - предложил Нильс. - Наберём себе еды, и будем тут ждать утра!

- Кстати! - уже по дороге на кухню воскликнул господин Барабас. - А что за депешу Вы ему принесли!? Что было в этой секретной бумаге?

- Откуда я знаю! Она была секретная! - голосом обиженного человека ответил господин Карлсон.

- Мне кажется, что мы обязаны пойти в кабинет и посмотреть, что это была за депеша! - заключил господин Карабас. - Возможно, это ключ к ответу на вопрос: "кто убийца?" и мы должны это знать!

- Пожалуй, - согласился Нильс. - Завтра нам уже не дадут это сделать, подключив бумагу к делу... Пойдёмте сначала в кабинет, а уж потом на кухню!

- Я не хочу к трупу! - запротестовал господин Карлсон. - Можно мне подождать вас на кухне, господа?

- Ну, уж нет, голубчик! - возразил господин Карабас. - Вас-то я от себя не отпущу ни за что! Идёмте - идёмте! Вам полезны психологические встряски - может кусок в горло не полезет!

В кабинете доктора Айболита всё было по-прежнему. Горел верхний свет и настольная лампа. Слегка надувалась штора от сквозняка. Тикали настенные часы. За столом в той же собранной аккуратной позе сидел доктор Айболит, всё также улыбаясь. И из шеи бедного доктора всё также торчала сияющая начищенная серебряная вилка, приводя в ужас своим празднично - жестоким видом.

Но в руках доктора не было никакого письма. Не было письма и на письменном столе. Не было порванного конверта от письма в корзине для мусора. Никаких признаков того, что доктор перед смертью читал какие-либо письма или документы не было. Ощущение было такое, что доктор пришёл в кабинет, аккуратненько сел в кресло, воткнул себе в шею вилку, улыбнулся и замер в вечном сне. При этом письма с собой даже и не приносил.

- Не заперто окно! - почти выкрикнул Нильс. - Господа, посмотрите! Оно только прикрыто! Тут явно что-то кроется!

- Не трогайте его, ради бога! - предостерёг друга Карабас Барабас. - Не следите тут!... А то влипните чего доброго!... Но что странно: здесь нет чёртова письма! Нигде нет даже намёка на эту депешу! Убийца забрал его, похоже! А ну-ка покажите нам Ваши карманы, господин достопочтенный носитель депеш! А?!

- Перестаньте, дружище! - вмешался Нильс. - Не надо! Вы или я не в меньшей степени заслуживаем того, что быть досмотренными! Пусть это делают те, кому такая работа! Отстаньте от несчастного!

- Несчастный!... - проворчал господин Барабас, немного застыдившись. - Он такой же несчастный, как папа Карло, обнаруживший тайник! Банку сливового варенья опустошил, три килограмма выпечки оприходовал, убил человека и в ус не дует! Несчастный!...

- Господа, пойдёмте отсюда! - умоляющим голосом простонал господин Карлсон. - Мне сейчас будет дурно от этого всего!

- Угу! Это потому что я сказал вслух "сливочное варенье"! - не унимался господин Барабас. - Ладно, пошли! Видно, письма здесь нет, значит, и делать тут нечего!

Пробираемые холодком по спине, мужчины, крадучись, направились на кухню, где только и смог расслабиться господин Карлсон.

- Давайте рассуждать логически! - предложил господин Барабас, выпив двойной виски и закусив веточку укропа, оставив вторую веточку в бороде. - Мог ли ребёнок десяти - двенадцати лет вогнать в шею взрослого человека вилку, да так глубоко и, по всей видимости, сильно?... Не мог, однозначно! Думаю, что детей мы можем сразу исключить!... Теперь женщины...

- Миссис Айболит - вряд ли! - поспешил заверить друга Нильс, беспокойно задёргав глазом. - Она слишком слаба и женственна! К тому же, у неё мигрень!

- Ну и что, что женственна! - усомнился господин Карабас. - Я знаю, брат Нильсыч, такие истории из жизни женщин! С ума можно сойти! И кротка, и слаба, и мила, а попадись под горячую руку - поминай, как звали! Это народ такой - один сплошной театр! Я думаю, что при хорошем раскладе очень даже могла наша леди взять да и прикончить благоверного! Мало ли какие у неё поводы были! Может, он ей денег не хотел давать! Или любовник у неё завёлся чересчур горячий!... Чего глазками замигал? А?! Что, не может, по-твоему, такого быть!? А по мне, так очень даже всё и может быть! Наскучил муж, сговорились с молодчиком убрать оного - благо завещание сытное написано - и укокошили! Чего она сегодня весь день, как лунь по дому шлялась?! А?! Всё неспокойно ей было! Воспользовалась тем, что отлучился муж от друзей - и товось! А в доме как раз и народу тьма - подозревай кого хошь! Так-то, брат Нильс Батькович! Налей-ка глоточку!

- Я не думаю, что ей по силам такое! - ответил задумчиво Нильс, наливая в бокал господина Барабаса виски. - Она не смогла бы ни физически, ни морально!

- А это выяснят! Будь уверен! Ты вот, транглодит, чего скажешь? Специально принёс депешу, чтобы отлучился дохтур в кабинет? А?! Отвечай! И чего это она так рванула к двери вприпрыжку, когда ты позвонился? А?! Не ты ли у нас романтический герой - сообщник!? А я ведь вас, шельмов, насквозь вижу! Не зря всю жизнь в театрах да на подмостках! Психология у вас особенная, а её чую! Говори, давай!

Господин Карлсон поперхнулся сахарной плюшкой.

- Ага! Кусок застрял-таки в горле! Что я тебе говорил, брат Нильсыч! Он даже жрать не может, когда прищучили его! Запоминай, брат, всё, что тут творится! Завтра так всё и объясним закону: взяли, дескать, почти с поличным! А ты ешь - ешь, расти ряшку! В тюрьме-то, чай, бубликов не будет!

- Прекратите Вы! - не выдержал Нильс. - Перестаньте, господин Барабас! Вы переигрываете! Я не хочу, чтобы Вы издевались над этим несчастным и не хочу слушать гадости про леди!

- Ишь ты! Взбеленился как, брат! А чего нервный-то такой? Дохтура убил и совестно стало? Ладно - ладно... Молчу я... Не леди, так пусть не леди!... А старуха? Она, по-вашему, могла?

- Сила физическая в ней, несомненно, есть, - начал рассуждать Нильс. - Она тягает такие сковородки и кастрюли, что не каждому мужику под силу такое! Но я очень сомневаюсь, что это сделала она... Хотя, когда я прибежал на кухню, её там не было - она где-то ходила...

- Вот! Ещё одна! Тоже шлялась где-то по дому и тоже могла порешить! Мотив тоже может найтись!... Может, он её обидел чем? Недоплатил там?... Или сказал, что стряпня её гадкая? Это, знаете ли, может быть самой злостной обидою для старухи! Я вот знаю такой случай, когда бабёнка одна удушила своего мужа...

- Ну, не надо! Пожалуйста! Не к столу! - начал умолять господин Карлсон.

- А у Вас оно наступит ли, это "не к столу"? - проворчал господин Барабас. - Сомневаюсь я очень, что более подходящий момент будет! Хотя, ладно: удушила и удушила!... Ну что ж? С женщинами всё понятно: обе были не пойми где и обе могли убить! Да-да! Теперь давайте с нами разберёмся!...

- Я всё время был в гостиной! Я же ел круасаны! От них так просто не оторвёшься, тем более, чтобы убить кого-то! - уплетая жирный оладушек, сообщил господин Карлсон.

- Хо-хо! - развеселился господин Барабас. - Долго ли тебе их уплести, чревоугодник?! За пару минут заглотил всё, сбегал трусцой в кабинет, сунул вилку в шею, схватил письмо и обратно - доедать всё, что не подъедено!

- Исключено! - возразил господин Карлсон.

- Эт почему ж? - удивился Карабас Барабас.

- Я не ем наспех! Я ем быстро и с аппетитом, но не наспех! И не совмещаю еду с другими делами! Это мои правила, и от них не отступаюсь я ни при каких обстоятельствах! Еда наспех - это не еда! Это издевательство над вкусовыми рецепторами и желудком! Я или ем или делаю что-то другое!

- Серьёзный подход! - одобрил господин Барабас. - Уважаю! Но тебя проверят - каков ты там поедальщик! Ха-ха! Вскрытие, как говорится, покажет!... Что ты скажешь, брат Нильс? Где был, что видел?

- Я сидел в гостиной, пока не услышал крик мальчика. Потом побежал на кухню и был там, пока Вы не пришли к нам. Вот и всё.

- А где гарантия, что ты побежал прямо на кухню, а не завернул сначала в кабинет и не пырнул вилкой нашего Айболита?! Плесни-ка мне, брат, ещё граммчиков сто!

- Ну, разве что так, - согласился Нильс, наливая всем виски по бокалам. - Только для этого доктор должен был сидеть неподвижно в кресле и ждать меня, предварительно наметив себе на шее точки для удара и приготовив вилку, чтобы я не сильно мешкал впопыхах...

- Гм... Это ты к чему? - не понял Карабас Барабас.

- К тому, что время надо для такого мероприятия! Какое-то время! Запудрить мозги, подойти поближе, незаметно ткнуть, справится с судорогами умирающего тела, привести всё в порядок, забрать письмо!... Всё это делается не за секунду, а я уже через минуту был на кухне - об этом может тебе сказать и мисс Тухти.

- Допустим, - согласился господин Карабас. - Чёрт меня подери, как логично и красиво ты говоришь! Так и хочется начать тебя в чём-то подозревать! То ты нервничаешь и глазками мигаешь, то обстоятельно всё истолковываешь - прямо наказание с тобой одно! А!? И, что же у нас тогда остаётся?... Остаюсь один я! Но я был, прошу покорнейше извинить, при делах! Я справлял нужду! Дело для меня весьма важное и нелёгкое - страдаю с детства! Ещё маленьким был Карабасиком, а уже в клозетах, простите, задерживался мучительно! Так что, когда такие дела творятся, то мне не до убийств!...

- Теоретически, ты мог, после "того как", пойти и укокошить Айболита, а потом к нам на кухню явиться - как ни в чём не бывало! - спокойно сказал Нильс.

- Сейчас вот как дам тебе половником по темени - вот и будешь теоретическим! Чего придумал?! - возмутился господин Барабас. - Чего б мне его убивать? У меня меньше вас всех мотивов! У меня их нет! Он мне и не родственник, и не любовник я его жене, и деньги у меня, слава богу, независимо от него имеются, и стряпню я ему не варю! Мне нет резонов его убивать!

- А портрет Золушки? - хитро улыбаясь, спросил Нильс.

- Что портрет Золушки?! - багровея, прорычал Карабас Барабас.

- Сам знаешь - чего! - отмахнулся Нильс. - Не получил же ты его, а как хотел! Чем не повод убить?

- Из-за мазюканной замарашки-то?! Убить человека?! - рявкнул господин Барабас. - Ты не спятил ли, братец Нильс?!

- Кто-то ещё месяц тому назад говорил, что это полотно, кисти великого Перро, стоит всех наших жизней вместе взятых! Я это помню, дружище!

- Чего-то ты начинаешь меня злить, братец Нильс! Мало ли чего я там говорил! Я вон тебе говорю, что этот хмырь спит с Айболитихой - и чего?! Ты мне веришь!?

- Нет, не верю! Я знаю, что не спит! - выпалил Нильс, но тут же осёкся. - Я верю в то, что она...порядочная женщина... А то, что ты готов был на что угодно пойти ради этой картинки, я прекрасно помню! Не одна суббота на склоки ушла!

- Пошёл прочь, холера! Я не убивал его!

- Он не убивал! - поддакнул господин Карлсон, притягивая к себе банку с ананасами в сахарном сиропе.

Друзья уставились удивлённо на господина Карлсона.

- Он всё время был там, куда пошёл, - пояснил господин Карлсон. - И мешал мне сосредоточиться на еде своей туалетной возней! Потом он шумно вышел, заглянул в гостиную и пошёл дальше по коридору и вскоре раздался крик Ухти Тухти. Он не мог!

- Вишь как! - подтвердил господин Барабас, поднимая палец вверх. - Давай-ка с тобой, братец Карлсон, выпьем! Выпьем, дружище, за справедливость и мужскую солидарность!... На вот тебе наливочки сладенькой!... И не серчай на меня, старого дурака, что я тебя подозревал!... Я же не по злобливости, а из принципу! Чтобы все варианты продумать! Понимаешь? Ну, будем!

- Получается, что и виноватых-то нету! - со вздохом облегчения высказался Нильс. - Кто-то мог залезть чужой в открытое окно! Не зря же оно открыто!

- Ну, или бабы! - добавил господин Барабас. - От баб все беды! Бабы и черти - самый жуткий народ! Однако сон одолевает, господа! Кто бы мог подумать, что в такую ночь захочется спать? Ан вот глядит-ка - глаза слипаются просто!

- Не мудрено! Уже вон утро на подходе! - сказал Нильс.

- Может, того - этого, соснём по паре часиков на душу, а там уж и позвоним в полицию?

- А давайте, - согласились господа.

Мужчины направились в гостиную, при этом господин Карлсон прихватил с собой немного съестного, и там, удобно расположившись на диванах, все дружно захрапели. Господин Карлсон ещё немножко похрустел, а потом тоже захрапел.

Утро застало всех в помятом состоянии. И внешне и внутренне все обитатели дома ощущали себя грязными тряпками, оказавшимися в одном бачке для грязного белья без перспективы выйти оттуда безнаказанными и быть постиранными.

Первой проснулась госпожа Златовласка. Она вяло потянулась, оглядела затуманенным взором углы детской комнаты, в которой она так и заснула в одежде, вспомнила произошедшее накануне, охнула и вскочила с кровати. Увидела детей, мирно посапывающих на соседней кровати, свернувшихся калачиками, и пустила слезу. В голову не приходило никаких положительных мыслей.

Немного успокоившись, миссис Айболит пошла проведать гостей и нашла всех трёх мужчин спящими на диванах гостиной. Она заботливо накрыла Нильса пледом, подоткнув концы одеяла под спящее тело, подняла пакет с развалившимися по полу крендельками, который валялся возле дивана господина Карлсона и потушила все торшеры и бра, оставив мужчин отдыхать при свете туманного серого утра.

Потом госпожа Златовласка пошла и разбудила мисс Тухти. Не потому что что-то очень хотела от неё, а потому что было жутко и тошно находится одной - единственной не спящей в этом огромном жутком доме с трупом мужа и тремя храпящими мужчинами.

Ухти Тухти, оказывается, и не спала, а пребывала в околосонном состоянии, то впадая в забытьё, то сквозь сонную пелену осознавая всё вокруг. Она мигом поднялась с постели и, вспомнив случившееся, тихо зарыдала.

- Извините меня, мисс Тухти, - вежливо сказала Златовласка. - Я потревожила Вас в самый неподходящий момент! Но у нас в доме всё ещё гости... Вы не могли бы, разумеется, как только придёте в норму и приведёте себя в порядок, приготовить завтрак?

- Да, мэм! - ответила Ухти Тухти, дёргаясь ещё сильнее от душащих её слёз. - Как это ужасно... Мэм...

- Да-да, мисс Тухти! Это непостижимо...

Вскоре проснулся и господин Карабас, почувствовав, что пора сходить по зову природы. Своей вознёй и бормотанием господин Карабас нарочно разбудил остальных, потому что терпеть не мог, когда кому-то спится, а ему при этом не спится.

Вместе с пробуждением господина Барабаса в дом пришла и приходящая прислуга. Дом ожил как будто, и закипела какая-то жизнь.

Через полчаса все собрались за большим столом в столовой, включая детей и мисс Тухти, и молча пережёвывали лёгкий безвкусный завтрак. Завтрак был нормальный, так, кстати, считал и господин Карлсон, единственный, кто с удовольствием и различными звуками потреблял его, но все остальные почему-то не чувствовали этого. Всем казалось, что жуют они исключительно мыло и солому, подвергая себя мучениям таким за то, что убили вчера бедного хозяина этого дома. И пока господин Барабас не предложил, вопреки здравому смыслу, хлопнуть с утра по стаканчику виски, завтрак так и был болезненным и безвкусным.

- А Вам, молодой человек, я рекомендовал бы лоб протереть этой жидкостью! - обращаясь к Чипполино, заявил господин Карабас. - Очень не помешало бы! Вон, какая блямба у Вас на лбу! Чего доброго, сгниёте прямо тут за столом!

- Ах, полноте! - ужаснулась госпожа Златовласка. - Вы напугали ребёнка!

- Ни черта я его не напугал! Такого пирата не напугаешь ничем! А лоб всё-таки протрите! И вовнутрь ему дайте! Эта ядрёная вещица какую хочешь истребит хворь!

- Мама, я скоро сгнию? - поинтересовался любопытный мальчик у миссис Айболит. - Через сколько?

- Что ты, милый! Не говори ерунды! Господин Барабас просто так шутит! Пойдёмте, миленькие мои, я отведу вас наверх в детскую! Поиграйте пока там! Нам тут нужно многое решить!

Нильс хотел, было, пойти помочь хозяйке с отводом детей наверх, но миссис Айболит отрицательно покачала головой, давая понять, что ей не нужны никакие сопровождающие. Вообще никакие!

Как только госпожа Златовласка вернулась в столовую, Карабас Барабас опрокинул очередной бокал, и смачно крякнув, прогремел:

- Ну, что, мадам и мосье, пойдём - глянем ещё раз на наш труп, и будем звонить в полицию?!

- Зачем на него смотреть? - заволновалась госпожа Златовласка. - Я не выдержу больше этого!

- Мало ли что! Вдруг что-то изменилось! Или обнаружим что-то такое, чего вчера не заметили! Или, может, его вообще утащили!...

- О боже! - выкрикнули обе женщины.

- Да-да! И такое может быть! Ведь вот каких только вещей не случается в этой жизни... Одно слово - театр!

Медленной торжественной процессией пошли герои вчерашнего вечера наверх в кабинет покойного доктора Айболита. В этот раз госпожа Златовласка, ничего не стесняясь, повисла всем своим вялым безжизненным телом на Нильсе. Господин Карлсон поддерживал под руку, содрогающуюся от слёз, старушку домработницу. Во главе процессии важным шагом, мерно постукивая тростью, рисовался господин Карабас Барабас, гордясь своей способностью водить за собой массы.

- Готовы!? - спросил на всякий случай предводитель у своей паствы перед тем как открыть дверь.

Паства неуверенно закивала головами и заморгала опухшими глазками.

- Алле оп! - рявкнул господин Барабас и рывком открыл дверь.

- Дорогая, я сегодня не буду завтракать! - послышался знакомый всем голос из глубины кабинета. - Желудок не готов ещё к принятию пищи! Поработаю до обеда над литературой! Прелюбопытнейшие вещи творятся нынче в области медицины! Ты не поверишь, когда я тебе всё расскажу!

Миссис Айболит грохнулась на пол. И поскольку голос из кабинета принадлежал погибшему доктору Айболиту, то товарищ доктора - Нильс не смог вовремя оказать поддержки своей пассии, а тоже покачнулся, желая завалиться на пол. Вслед за госпожой Златовлаской на пол рухнула и старушка домработница. Старушку хотел поймать господин Карабас, но оказался не в состоянии пошевелить ни одним своим сочленением. Один только господин Карлсон обрадовано взвизгнул и, минуя замершие на пороге тела, прошёл в кабинет.

- Господин Доктор! - восторженно выкрикнул Карлсон. - Как я рад Вас видеть! В добром здравии! Какая удача!

- Здравствуйте - здравствуйте, голубчик! Я тоже весьма и весьма рад Вам! - отрываясь от журнала, ответил доктор. - С чем Вы сегодня пожаловали? Неужели Артемончик захворал?

- Артемончик?! - удивился господин Карлсон. - Нет, я же Вам это... я же Вам депешу приносил, а Вы потом того! А потом меня обвинили в убийстве, но теперь Вы - вот! И без вилки!... Я так рад!

При последних словах господин Карлсон почти вплотную приблизился к доктору, наклонился и уставился доктору в шею.

- Что-то я не очень Вас понимаю, милый мой Карлсон! - вежливо сказал доктор, сторонясь изучающего и, на всякий случай, прикрывая свою шею воротником. - Вы не приболели ли?

- Ну, надо же! - не выдержав и дотронувшись до шеи доктора, восхитился господин Карлсон. - Ни единой царапинки! Чудеса!

- Да что с Вами!? - негодуя, спросил доктор, вскакивая с места. - Зачем Вы меня трогаете?!

- Ой, извините, ради бога! Извините, господин Доктор! - залепетал господин Карлсон. - Это я от чувств! Так обрадовался, увидев Вас в нормальном состоянии!

- Когда это, позвольте Вас спросить, Вы наблюдали меня в ненормальном состоянии!?

- Да вот... Да как же это? Да, наверное, никогда!

- Ну, вот и славненько! Давайте-ка я пощупаю Ваш пульсик и проверю Вашу температурку, а потом мы, так и быть, пойдём с Вами пить чай с плюшками! Согласны!?... Дайте-ка, батенька, руку!... Угу... Пульсик-то учащённый... и глазки мне Ваши не нравятся... как у коровы дойной...

- Это от радости, доктор! Исключительно под действием восторгов!

- Да чего ж Вы так ликуете-то?!

- Это он, брат Айболитище, от того такой, что ты нам всем вчера представление тут устроил! Я уж насколько, брат, театрал, а и то был по уши ввязан в действо! Напугал - напугал, брат! Настоящая из тебя бы актёрка вышла! Талант! Хвалю! Как откусит тебе твой пациент какой-нибудь руку по плечо и станешь совсем непригоден ты к практике своей, то давай к нам в "Каморку папы Карло" - будешь на ведущих ролях! Слышь, брат Нильс, актёр-то из него хоть куда!... Давай, поднимай баб и пошли пить уже, иначе я сейчас улягусь тут рядышком с женским населением и ужо не встану никогда!

- Друзья мои, вы говорите совершеннейшими для меня загадками! - весело сообщил друзьям доктор Айболит, давая понюхать женщинам ватку с нашатырным спиртом. - Я исключительнейшим образом не понимаю, что тут происходит! Или постойте?! У меня сегодня день рождения и вы пришли с утра сделать мне сюрприз, разыграв меня?! Так?... Хм... У меня, вроде, не сегодня день рождения... Что же тогда?

- Пойдёмте-ка в столовую, там выясним, что с нами всеми тут делается! Я уже не могу стоять на ногах! - выпалил господин Карабас Барабас.

Подняв женщин и позвав детей, герои уселись за заново накрытым столом и стали обсуждать детали происходившего накануне вечером. Все уже были не помяты и не бледны. Все веселились, даже мисс Тухти, и рассказывали вслух по очереди свои версии увиденного вчера. Мужчины, захлёбываясь от смеха, рассказали, как они готовы были съесть друг друга ночью на кухне. Только когда господин Барабас завёл разговор о миссис Айболит и её любовнике, за столом образовалась какая-то неловкость, прерываемая коротенькими смешками господина Карлсона и доктора, но потом все опять развеселились, когда речь зашла о мистере Барабасе, громко возившемся в сортире.

До самого вечера обитатели загадочного дома сидели за столом и без умолка болтали. Менялись блюда и напитки, а разговорам и шуткам всё не было конца.

С приходом вечера на улице снова занепогодилось и снова плотной стеной полил дождь, громко стуча по карнизам. Доктор Айболит пригласил всех в гостиную, чтобы сидеть при камине. Все дружно двинулись по приглашению, не переставая болтать. И когда доктор Айболит присел возле камина, чтобы поправить кочергой расползающиеся поленья, к нему подсел молодой его приятель Нильс. Он положил руку доктору на плечо и, крепко прижав его к себе, хитро улыбаясь, спросил:

- Что это было, дружище?

- О чём ты? - удивился, было, доктор Айболит.

- Перестань! Я сохраню это в тайне, но, чёрт побери, что это было?!

- Ох-ох, друг! - тяжело вздохнул доктор Айболит. - Никогда не связывайся с женщиной - колдуньей! Если у тебя в любовницах крёстная Золушки, то жизнь твоя превращается в полную белиберду!...

30 июля 2004 года, Нафаня

Список сказок | О проекте Рейтинг@Mail.ru